Поиски заключались в том, что он играл ночами и спал днём.
Я молчала. Жалела.
Пока не приехала его мать.
— Олечка, беда! — плакала она в трубку. — Меня затопили! Потолок течёт! Можно у вас поживу?
Я пустила.
Это была ошибка.
Она не «жила». Она захватила квартиру.
Переставила всё на кухне. Выкинула мои специи. Решила, что я не умею готовить, убирать, жить.
— Почему рубашка не поглажена?
— Почему суп жидкий?
— Почему ты громко ходишь?
Артём только отмахивался:
— Потерпи. Она же мама.
⸻
Сегодня я вернулась после суточной смены.
Я не спала почти тридцать часов.
Мечтала только об одном — лечь.
Но дома меня встретили веником.
⸻
— Переметай, — сказала она.
Я посмотрела на неё.
Потом медленно выпрямилась.
— Переметать?
— Конечно! Быстро!
Я подошла к ней.
Резко вырвала веник из рук.
Она ойкнула.
Я развернулась, подошла к мусорному ведру и… сломала веник об колено.
Сухой хруст прозвучал громче, чем её крик.
Я бросила обломки в ведро.
Затем взяла кружку с чаем. Свою кружку.
И вылила чай в раковину.
— У вас десять минут, — сказала я спокойно.
— На что? — она замерла.
— Собрать вещи. И уйти.
В комнате появился Артём.
— Вы чего шумите? Я не слышу ничего!
Я посмотрела на него.
— Ты тоже собирайся.
