Возможно, именно чувство к Зевсу поддерживало её все эти месяцы. А может, это было благословение свыше — свет, которому суждено было продолжиться.
Когда Мелания совсем ослабла и уже не поднималась с постели, она шёпотом разговаривала с псом:
— Я скоро уйду, Зевс. Навсегда. Ты, может быть, забудешь меня… Но мне так хочется, чтобы ты помнил. Вот, возьми моё кольцо.
Она осторожно стянула с пальца тоненькое золотое колечко и закрепила его на ошейнике. По её лицу беззвучно текли слёзы.
— Теперь ты точно не забудешь. Пообещай мне.
Спустя несколько дней Мелании не стало. Она ушла тихо, на руках у родителей, а Зевс лежал рядом до последнего мгновения. Анастасия обезумела от горя. Данило словно потерял самого себя. А Зевс перестал притрагиваться к еде, подолгу сидел на её кровати, глядя в пустоту, будто всё ещё ждал. Через неделю он пропал. Данило и Анастасия обыскали всё вокруг: дворы, подвалы, скверы. Их не покидало чувство вины — ведь это был не просто пёс, а последняя частичка Мелании, её тепло и преданность, воплощённые в живом существе.
Прошёл год. Данило открыл ломбард и ювелирную мастерскую. И дал им одно имя — «Зевс». В каждом украшении он словно сохранял крупицу памяти, а звон кассы отзывался эхом её детского смеха.
Однажды утром Нина, его преданная помощница, тихо сказала:
— Данило, к нам пришла девочка. Она плачет. Пожалуйста, выйдите к ней.
Он направился в фойе — и застыл на месте. Перед ним стояла худенькая девочка лет девяти в поношенной одежде, с настороженным взглядом… и глазами, поразительно похожими на глаза Мелании. Такие же тёмные, глубокие, как ночь, в которых смешались боль и надежда.
— Что случилось, малышка? — мягко произнёс он.
— Меня зовут Орися, — едва слышно ответила она. — У меня есть пёс… Мухтар. Он однажды сам пришёл ко мне — грязный, измождённый. Я его выходила. Делилась всем, что находила… даже еду тайком брала. За это тётя меня наказывала. Мы с Мухтаром жили в подвале. Он меня защищал…
Её голос задрожал.
— Сегодня мальчишки его отравили. Он умирает. У меня нет денег на врача. Возьмите это кольцо. Оно было у него на ошейнике. Пожалуйста… спасите его…
Данило опустил взгляд на раскрытую ладонь девочки — и почувствовал, как всё внутри обрывается.
На её ладони лежало то самое кольцо. Золотое. Маленькое. С едва заметной царапиной с внутренней стороны — следом от детского пальца.
В глазах потемнело, воздух будто исчез, и мир начал уходить из-под ног.
