Иван пришёл к половине седьмого — на полчаса раньше назначенного.
Мария, его невестка, распахнула дверь в фартуке, вытирая влажные ладони о полотенце. На пороге стоял свёкор в тёмно-синем пиджаке, держа коробку конфет и свёрток в крафтовой бумаге, аккуратно перевязанный лентой. Видно было, что упаковывал сам — не магазинная работа.
— Ну, с днём рождения, Мария, — произнёс он, протягивая подарок.
Она приняла свёрток, поблагодарила и пригласила его внутрь. Иван тщательно разулся, сам повесил пиджак на крючок, прошёл в комнату и, как обычно, начал осматривать всё вокруг. Делал он это каждый раз: неторопливо, по кругу, словно инспектировал своё хозяйство.
— А Богдан где? — поинтересовался он.
— Скоро будет. За тортом поехал, субботние пробки.
— Ничего, подождём.
Мария вернулась на кухню.
От этого вечера она ждала двух подарков. От Богдана — простого ужина вдвоём без рабочих звонков и разговоров о делах, чтобы просто посидеть рядом и никуда не спешить. От Ивана ничего определённого не ожидала. Он из года в год приносил что-то полезное. В прошлый раз подарил домашние тапочки с закрытым носом — добротные, она до сих пор их носила.
Компания собиралась небольшая. Дочь Богдана, Таня, позвонила с утра, поздравила и предупредила, что приехать не сможет. Мария ответила, что всё понимает. Её сын Антон прислал голосовое сообщение из Киева — длинное, весёлое; в конце даже напел что-то нестройное, смеясь. Мария слушала его у плиты и невольно улыбалась кастрюле с бульоном.
Пришли ещё Оксана с мужем — соседка снизу — и Кристина, подруга Марии, с коробкой шоколада и лиловыми тюльпанами. Всего за столом оказалось шестеро.
За окном было светло. Двадцать первое марта. Утром ещё подмораживало, на асфальте местами лежал старый серый снег. Но воздух уже изменился — пахло влажной землёй, чем-то живым, освобождённым из-под льда. Мария нарочно приоткрывала форточку, впуская этот запах на кухню. Она родилась в этот день сорок три года назад и с детства считала март самым подходящим месяцем для дня рождения: не зима и не лето, а время ожидания начала.
Богдан вернулся ровно в семь. Вошёл с тортом, поцеловал Марию в висок, вполголоса пожаловался на пробки. Иван поднялся ему навстречу. Они обнялись, похлопали друг друга по спинам — коротко, немного неловко, как всегда.
— Папа, ты рано.
— А что, нельзя?
— Можно, конечно.
Стол Мария накрыла сама: оливье, курица с картошкой из духовки, две тарелки с нарезкой, маринованные огурцы, хлеб. Всё простое, домашнее. Она не любила изображать, будто провела день над изысканными блюдами, если это было не так.
Иван сел на своё привычное место, налил себе минералки и снова оглядел комнату.
— А подарок открой, Мария.
Она взяла свёрток, развязала ленту, развернула бумагу. Внутри оказалась деревянная рамка со стеклом.
Мария не сразу разобрала, что изображено на снимке. А потом поняла.
Фотография была сделана на кухне, которую она никогда прежде не видела: другой стол, клеёнка в мелкий цветочек, незнакомый подоконник с цветочным горшком, иной свет. За столом сидел Иван — моложе, с тёмными волосами и без очков — и смеялся. Рядом — русоволосая женщина с высокой причёской, тоже смеющаяся. А между ними совсем молодой Богдан, глядящий прямо в объектив.
Ярина. Первая жена Богдана.
Мария знала её лицо. Однажды мельком заметила фото в телефоне Богдана — не искала специально, просто экран оказался перед глазами. Русые волосы, чёткие скулы, взгляд в сторону. Тогда Мария промолчала, а Богдан, похоже, даже не понял, что она увидела.
— Это мы с Яриной, — с удовлетворением пояснил Иван. — Давно снимали, они тогда только поженились. Думаю, пусть будет. Ты же не против?
Мария перевела взгляд на мужа.
Богдан смотрел в скатерть.
— Конечно, Иван, — ответила она спокойно. — Спасибо.
Она поставила рамку в угол стола и ушла на кухню за курицей.
Первым тост произнёс Богдан.
Он поднялся и, говоря, не отводил глаз от Марии. Слова были простыми, без пафоса: о том, как он рад быть рядом, и о том, чтобы сбылось именно то, чего она сама хочет. Последнее особенно тронуло её — он знал, что она не терпит чужих пожеланий вместо своих.
За столом стало оживлённее. Оксана рассказывала о дочери, переехавшей в другой город и звонящей раз в неделю — по расписанию. Кристина смеялась над шуткой мужа Оксаны. Иван расспрашивал Марию про Антона, про Киев, как идёт учёба.
— Технический? — уточнил он.
— Да, технологический.
— Это хорошо. Такие специалисты всегда нужны. Раньше у нас в районе завод работал, после техникума всех брали. Жили нормально.
— Он хочет остаться там после диплома, — сказала Мария. — Ему нравится.
— И правильно, — кивнул Иван. — Молодым надо ехать туда, где больше возможностей.
Мария ела и думала, что всё идёт обычно. Обычный день рождения.
Иван тем временем отложил вилку, взял кусок хлеба, неторопливо прожевал и произнёс:
— Слушайте, а Ярина вот всегда на праздники сама пекла.
