Иван сидел неподвижно.
— Просто у нас не получилось, — негромко произнесла Мария, взяв чашку. — Так бывает.
Она сделала глоток чая.
За столом повисла тишина. Спустя несколько секунд Кристина поставила стакан на стол. Звук вышел совсем тихим, но его услышали все.
Муж Оксана неловко кашлянул.
Иван долго не произносил ни слова. Сначала разглядывал скатерть, затем перевёл взгляд на фотографию в рамке у края стола. Наконец прочистил горло.
— Ну, — выдохнул он.
И всё.
Богдан медленно провёл ладонью по лбу.
— Ещё чаю? — обратилась Оксана к мужу.
— Да, налей.
После этого разговор осторожно свернул в сторону, стал приглушённым и почти безопасным.
Гости начали расходиться ближе к десяти.
В прихожей Кристина обняла Марию, прижалась щекой и прошептала: «Правильно сделала».
— Всё нормально, — тихо ответила Мария.
Оксана с мужем прощались долго, по-семейному тепло. Муж Оксана пожал Богдану руку чуть дольше обычного — так жмут, когда хотят что-то сказать, но так и не решаются.
Иван одевался неспешно. Снял с вешалки пиджак, аккуратно застегнул каждую пуговицу. Обмотал шарф, поднял сумку.
Потом подошёл к Марии.
— Ну, с днём рождения ещё раз, — сказал он.
— Спасибо, Иван.
Он посмотрел на неё иначе, чем за столом. Взгляд был не привычно нейтральным — в нём читалось что-то личное, будто он примерял ситуацию к себе.
— Ты обиделась, — произнёс он.
— Нет.
— Всё равно обиделась.
Мария выдержала паузу.
— Я просто подумала, что вам будет интересно.
Иван замолчал. Пауза растянулась — неловкая, вязкая, из тех, что никто не умеет прерывать.
— Ну, ладно, — наконец проговорил он почти шёпотом, словно обращался к самому себе.
Богдан проводил отца до лифта. Вернувшись, закрыл дверь и на мгновение задержался в прихожей.
Они остались вдвоём.
— Ты молодец, — сказал Богдан.
— Это не комплимент.
Он помолчал.
— Нет. Я давно должен был сам это сказать. Просто… не умею с ним, понимаешь? Теряюсь.
— Понимаю.
— Это не оправдание.
— Я слышу.
Они ещё немного постояли молча. Богдан кивнул своим мыслям, но вслух ничего не добавил.
Мария вернулась в комнату.
Стол всё ещё не убран: тарелки, крошки, смятые салфетки, стаканы. В воздухе держался запах еды. У окна в стакане стояли лиловые тюльпаны Кристина, на лепестках блестели капли воды. Букет был красивый — Кристина всегда умела выбирать цветы.
Мария принялась наводить порядок: складывала тарелки, снимала скатерть, переносила всё стопками на кухню. Богдан молча помогал — подавал нужное, поднимал то, что она пропускала.
На краю стола осталась рамка.
Мария взяла её в руки. На снимке молодой Иван смеётся, рядом Ярина с высокой причёской, а между ними совсем юный Богдан смотрит прямо в объектив и улыбается. Клеёнка в мелкий цветочек, какая-то незнакомая кухня. Хорошая фотография, если честно. Видно, что им там легко, без натянутости.
Она поставила рамку лицом к стене.
Подхватила последнюю стопку тарелок и ушла на кухню. За окном фонари светили ярко, голые ветки тополя темнели на фоне ночи, где-то во дворе хлопнула дверь машины. Потом снова наступила тишина.
Богдан вошёл следом, поставил стаканы на столешницу.
— Чаю? — предложил он.
— Давай.
Он включил чайник. Мария открыла кран и начала мыть посуду. Слышно было лишь, как постепенно закипает вода.
Они долго молчали — не тяжело, каждый думал о своём. Мария мыла тарелки, Богдан расставлял чашки, доставал чайные пакетики, ждал щелчка чайника. Всё привычно, как в любой другой вечер.
Только в обычный вечер за окном был бы просто двор, а не тот, по которому только что ушёл Иван.
— Он не злой, — наконец произнёс Богдан.
— Я знаю.
— Он просто… не осознаёт. Ему кажется, что он говорит что-то хорошее.
Мария сполоснула тарелку и поставила её в сушилку.
— Понимаю, — сказала она.
— Это не делает его правым.
— Нет. Не делает.
Чайник щёлкнул. Богдан разлил кипяток по чашкам и поставил одну перед Марией. Она обхватила её ладонями и стала смотреть, как поднимается пар.
— Я с ним разговаривал, — тихо сказал Богдан. — И не раз. Каждый раз он обижается, а через пару недель всё начинается заново. Он иначе не умеет. Он так живёт.
— Знаю.
Мария сделала глоток.
— Я не хотела его задеть, — произнесла она. — Правда. Просто он повторяет одно и то же, будто меня за этим столом нет. Словно этих семи лет рядом с тобой не существовало.
Богдан ничего не ответил.
— Ты понимаешь?
— Да.
— Вот и всё.
Она снова поднесла чашку к губам. Во дворе было тихо: фонари горели, тополь стоял неподвижно, ветра не было.
Богдан подошёл и встал рядом, плечом к плечу. Не обнял, но Мария почувствовала его тепло.
— На следующий день рождения, — сказал он, — увезу тебя куда захочешь. Без гостей. Куда скажешь.
Мария немного подумала.
— В Умань, — ответила она. — Давно хочу.
— Договорились.
Она кивнула и отпила ещё чаю. Богдан стоял рядом. Всё-таки всё хорошо, подумала Мария. Не идеально. Но вот так.
Как вы думаете, нужно ли было молчать до конца вечера?
Сегодня эти рассказы читают на моем втором канале.
