…Марина тоже решила разорвать отношения с Дмитрием. Хотя на душе у неё было тяжело, она твёрдо решила больше не поддаваться чувствам. Она убрала его фотографии, удалила переписку, перестала отвечать на звонки. Дмитрий звонил несколько раз, пытался объяснить, что не мог пойти против родителей, что нужно время. Но Марина слушать не хотела. Она помнила, как он стоял и молчал, когда его мать говорила: «Таких, как ты, в нашем кругу не принимают». И это молчание было громче любых слов.
Вскоре ей удалось устроиться на хорошую должность в крупную компанию. Марина была умной, ответственной, быстро вникала в дела. Начальство ценило её, коллеги уважали. Она приходила на работу в семь утра, уходила после восьми вечера. Работа стала её спасением, тем, что заполняло пустоту внутри.
Через некоторое время коллективу представили нового руководителя.
Владимиру Андреевичу было около пятидесяти — высокий, ухоженный, с приятной внешностью. Он держался уверенно, но без высокомерия. Уже при первом знакомстве он заметил Марину и смотрел на неё так пристально, что она смутилась и отвела взгляд. В его взгляде было что-то странное, какое-то узнавание, словно он искал кого-то и наконец нашёл.
На следующий день он неожиданно пригласил её к себе в кабинет, чем вызвал удивление не только у неё, но и у коллег.
— Марина, — шептались сотрудницы, — похоже, ты ему понравилась.
— Да перестаньте! — отмахнулась она. — Он мне в отцы годится!
Но, несмотря на это, ей было приятно его внимание. Владимир Андреевич был не просто начальником — он был интересным собеседником, интеллигентным, с хорошими манерами. В отличие от Дмитрия, который всегда казался ей немного инфантильным, в новом директоре чувствовалась зрелость и надёжность.
…Когда она вошла в кабинет, директор некоторое время молча её рассматривал, а затем начал задавать странные вопросы.
Он спрашивал, где она живёт, с кем, как зовут её маму, сколько ей лет, когда у самой Марины день рождения…
Девушка не понимала, зачем ему вся эта информация. Она отвечала осторожно, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то в этом интересе было неслужебным, слишком личным.
А когда он предложил во время обеденного перерыва заехать к её матери, у неё и вовсе всё смешалось в голове.
— К моей маме? — переспросила она. — Зачем?
— Я бы хотел познакомиться, — сказал Владимир Андреевич, и в его голосе прозвучало что-то, чего она не могла определить. — Это важно.
До неё уже доходили слухи, что Владимир Андреевич недавно развёлся и теперь свободен. Коллеги обсуждали это в курилке, строили догадки, кто же займёт место рядом с новым руководителем. Марина старалась не участвовать в этих разговорах, но теперь, когда он сам проявил интерес, она почувствовала странное волнение.
