— Начинаю понимать.
Они вместе ухаживали за Зорькой, наводили порядок в доме, разбирали старые вещи. Игорь починил крыльцо, которое давно просило ремонта. Валентина смотрела на него и видела, как с каждым днём он становится спокойнее, как уходит напряжение из плеч, как возвращается что-то живое в глаза.
На третий день к ним пришла Антонина.
— О, у тебя гости! — воскликнула она, увидев Игоря. — Это кто же такой молодой и красивый?
— Сын мой, Игорь, — представила Валентина.
— Сын? Большой вырос! А я помню тебя ещё мальчишкой, помню, как с соседскими ребятишками по садам лазил.
— Здравствуйте, — Игорь улыбнулся. — Простите, не помню.
— Куда уж тебе помнить, маленький был. А теперь вон какой взрослый. Женился, поди?
— Развёлся недавно, — тихо сказал он.
— Ну, это дело наживное, — философски заметила Антонина. — Главное, чтобы человек хороший был. А жена — дело поправимое.
Она ушла, оставив Игоря с этими словами. Валентина заметила, как он задумался, как долго сидел на крыльце, глядя на закат.
—
Прошла неделя. Игорь всё ещё жил в деревне. Он перестал думать о Светлане, о долгах, о работе. Он просто жил здесь и сейчас.
Вставал с петухами, помогал маме по хозяйству, ходил на речку, читал книги, которые нашёл на полке. По ночам слушал, как шуршит за окном ветер, и чувствовал, как внутри него что-то затягивается, заживает, становится целым.
— Мама, а можно я ещё немного поживу? — спросил он однажды.
— Живи сколько хочешь, — ответила Валентина. — Это твой дом. Всегда был и будет.
Они сидели на веранде, пили чай с её фирменными пирожками, и Игорь вдруг сказал:
— Мама, а я ведь совсем тебя не знаю. Раньше я думал, что знаю. А сейчас понимаю, что нет. Ты всю жизнь работала, меня растила, а потом я женился, уехал, и мы стали чужими.
— Мы не чужие, — возразила Валентина. — Просто каждый жил своей жизнью. Это нормально.
— Нормально, — повторил он задумчиво. — А знаешь, что я понял за эту неделю?
— Что?
— Что я никогда не был счастлив. Я думал, что счастье — это когда у тебя есть квартира, машина, хорошая работа, красивая жена. Я гнался за этим, выбивался из сил. А Света всегда хотела больше. Мы гнались за тем, чего у нас нет, и не замечали того, что есть.
— И что у вас было?
— У меня была ты. А я этого не ценил. Я почти продал твой дом, выгнал тебя из города, заставил чувствовать себя лишней. А ты — единственный человек, который меня по-настоящему любил.
Валентина обняла сына. Он прижался к ней, как в детстве, и она почувствовала, как его плечи дрожат.
— Всё будет хорошо, сынок, — сказала она. — Ты у меня сильный. Всё наладится.
—
Через две недели Игорь вернулся в город. Ненадолго — уладить дела на работе, забрать вещи. Валентина думала, что он снова уедет, забудет о деревне, вернётся к своей прежней жизни. Но он вернулся. Через три дня он стоял на пороге с двумя большими сумками.
— Мама, я хочу здесь жить, — сказал он. — Я уволился с работы. Нашёл удалённую подработку, буду помогать тебе.
— А как же квартира? — спросила она.
— Сдал. Пусть приносит хоть какой-то доход. Я понял, что мне не нужно много. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Чтобы был этот дом, эта земля, этот воздух.
Валентина посмотрела на сына. Он изменился. Исчезла та вечная напряжённость, которая была в нём все последние годы. Он стал мягче, спокойнее, будто сбросил тяжёлый груз.
