— Я просто сказала правду, Игорь. Если правда выставляет тебя никчемным, то вопрос не ко мне, а к твоей жизни.
— Правда? Твоя правда — это сухие цифры. А то, что я терплю эту работу, которую ненавижу, чтобы у нас была эта ипотека? То, что я мужик в доме? Это ничего не стоит?
— Быть мужиком в доме — это не статус. Это действия. Это знать, какого размера обувь у твоего сына и сколько стоит литр молока. Ты не знаешь ни того, ни другого. Ты живешь в отеле «всё включено», где я работаю горничной, поваром и бухгалтером. И при этом ты еще смеешь меня попрекать.
— Я уйду, — сказал он, глядя в стену. — Если я такой плохой, я уйду. Посмотрим, как ты запоешь со своими цифрами однажды утром.
— Уходи, — ответила я. Удивительно, но мне не было страшно. Только очень, очень устало.
Он ждал, что я начну просить. Что я испугаюсь ипотеки, одиночества, осуждения родственников. Но я молчала.
Игорь встал, прошел в спальню, вытащил чемодан. Он собирался шумно, хлопая дверцами шкафа. Я сидела на кухне и пила остывшую воду. Через полчаса он вышел в прихожую.
— Я завтра заберу остальное. Подумай хорошо, Наташа. Назад пути не будет.
Дверь закрылась. Щелкнул замок.
Я думала, что сейчас расплачусь. Или почувствую триумф. Но вместо этого пришла пустота. Большая, холодная комната, где раньше была иллюзия семьи.
Прошло два месяца.
Развод шел своим чередом — медленно и муторно. Выяснилось, что Игорь действительно считал квартиру «своей», хотя мои вложения были документально подтверждены. Начались суды, дележ имущества до последней вилки. Он мстил мне за ту минуту тишины за столом на даче. Мстил методично и жестоко.
Я справлялась. Оказалось, что без его автокредита и его аппетитов моих денег хватает даже на большее. Но в душе поселился холод. Я видела, как сын переживает разрыв. Он не понимал причин, он просто видел, что отец ушел, а мать стала похожа на тень.
В один из ноябрьских вечеров мне позвонила Лена.
— Наташ, ты только не падай, — её голос дрожал. — Артем видел Игоря в торговом центре. С той самой… ну, ты поняла.
— С какой «той самой»?
— Красивая такая, молоденькая. Лет двадцати пяти. Они выбирали мебель. Игорь расплачивался картой, смеялся. Артем подошел поздороваться, а Игорь… он так хвастался. Говорил, что наконец-то живет с женщиной, которая его ценит и не считает копейки.
