Вера вскрикнула так, будто её ударили наотмашь:
— Папа, ты в своем уме?! Это же твоя дочь! Последнее, что осталось от мамы! В чем виновата эта кроха?!
— В том, что она дышит, а мать — нет! — рявкнул Степан и ушел в сарай, громко хлопнув дверью.
Анна, не проронив ни слова, пошла к соседке. Она просто передала волю отца. Тетя Катя, прижимая Алису к груди, лишь покачала головой:
— Горе ему ум застило. Пусть девчушка побудет у меня, пока он в себя не придет. Сердце — не камень, отойдет.
Но Степан не «отходил». Он заперся в своей боли, превратившись в угрюмого призрака, который игнорировал само существование младшей дочери.
Глава 3. Новая хозяйка
Через месяц тетя Катя привела Алису к порогу.
— Девчонки, забирайте. У меня своих четверо, муж ворчит. Кормите, нянчите — она же ваша кровь.
Вера с радостью приняла сверток. Для неё Алиса стала смыслом жизни, единственным мостиком к ушедшей матери. Она научилась всему: варить смеси, лечить колики, не спать сутками. Анна же лишь брезгливо морщилась, проходя мимо детской кроватки.
— Убери этот крик, — цедила она через зубы. — От неё голова болит. И вообще, она мне напоминает, как мама мучилась в последний месяц.
Когда Алисе исполнился год, Степан собрал дочерей на серьезный разговор.
— Я любил вашу мать, — начал он, глядя в пол. — Но я не могу гнить в этом доме. Я встретил женщину… Елена, из соседнего поселка. У неё свой дом, хозяйство. Я ухожу к ней. Жить здесь, видеть… это… — он кивнул в сторону ползающей по ковру Алисы, — выше моих сил. Я буду присылать деньги. К вам приедет бабушка Марфа, моя тетка. Она присмотрит.
Анна довольно кивнула:
— Разумно. Мне всё равно пора уезжать в город, я поступила в юридический. Здесь меня больше ничего не держит.
Вера смотрела на них с ужасом.
— Вы просто бежите. Вы оба — трусы! Бросаете её, как ненужную вещь!
Степан ничего не ответил. Он собрал чемодан и уехал тем же вечером.
Глава 4. Ультиматум
Баба Марфа была женщиной строгой, но справедливой. Она видела, как Вера надрывается, совмещая выпускной класс и уход за ребенком. Марфа не стала терпеть молча. Спустя полгода она собрала вещи и поехала к Степану.
Елена, новая пассия Степана, оказалась женщиной мягкой и совестливой. Она не знала всей правды — Степан сказал ей, что дети взрослые и живут своей жизнью.
— Садись, милая, и слушай, — баба Марфа припечатала ладонь к столу. — Ты баба хорошая, но мой племянник — грешник. Он бросил младенца на произвол судьбы. Там Вера света белого не видит, девчонку тянет! Ты хочешь строить свое счастье на слезах сироты при живом отце? Грош цена такому счастью!
