Он вздрогнул, и в его взгляде я впервые увидела не тепло, а какую-то колючую настороженность.
— Да так, Лена. Старые долги напоминают о себе. Не бери в голову.
А потом начались звонки. Он выходил на балкон, плотно закрывая дверь, и я видела сквозь стекло, как он яростно жестикулирует, доказывая что-то невидимому собеседнику. Его голос, всегда вкрадчивый, становился резким и надломленным.
В один из вечеров он вернулся поздно, пахнущий чужим, тяжелым парфюмом и недорогим коньяком.
— Где ты был? — я старалась, чтобы мой голос не дрожал.
— Опять допросы? — он бросил ключи на тумбочку. — Я не мальчик, Лена. У меня есть обязательства, о которых тебе лучше не знать.
Слово «обязательства» повисло в воздухе, как ядовитый туман. С того дня Виктор изменился окончательно. Он перестал чинить вещи, перестал варить кофе. Он стал гостем — угрюмым, раздражительным и бесконечно далеким.
Глава 4. Второе дно
Развязка наступила в дождливый вторник. Виктора не было дома второй день — сказал, что уехал на дачу к другу. Я решила прибраться в его ящике с инструментами, который он в последнее время держал запертым, но в этот раз забыл ключ в скважине.
Там, под грудой гаечных ключей и отверток, лежала папка. В ней не было чертежей. Там были судебные приказы, долговые расписки и пачка писем.
Читая их, я чувствовала, как комната начинает вращаться. Мой «спокойный инженер» оказался патологическим игроком. Его «сын с внуками» на самом деле давно отказался от отца, который спустил на ставки квартиру и все семейные сбережения. Но самое страшное было в письмах.
Они были адресованы женщине по имени Наталья. Из переписки следовало, что Виктор жил со мной только потому, что ему нужно было где-то «перезимовать» и накопить денег, играя на мелких ставках через интернет, используя мой Wi-Fi и мои скромные накопления, которые я держала на карточке «на черный день».
«Наташа, потерпи еще немного, — писал он в одном из черновиков. — Эта старуха доверчива, как ребенок. Я подлатаю её дачу, мы её выгодно продадим (доверенность почти готова, она подпишет, не глядя, я убедил её, что это для страховки), и тогда я вернусь. У нас будет капитал. Она — просто транзитный пункт, пыльный вокзал, где тепло кормят».
Я сидела на полу, сжимая в руках эти листки. «Старуха». «Транзитный пункт». Каждый мандарин, принесенный им в дом, теперь казался мне пропитанным желчью.
Глава 5. Финальный аккорд
Я не стала устраивать скандал. Когда он вернулся — веселый, явно после крупного выигрыша — я просто указала ему на папку, лежащую на столе.
Виктор изменился в лице за секунду. Вся его «уютная» маска сползла, обнажив хищное, злое лицо человека, загнанного в угол.
