Глава 3. Эхо предательства
Развод (а точнее — аннулирование брака, который так и не был завершен подписью в журнале) прошел тихо. Артем уехал в Хмельницкий, с головой уйдя в работу. София вернулась в Коломыю.
Прошел год. София работала учителем в местной школе. Матвей пошел в садик. Жизнь, казалось бы, наладилась, но в доме Софии всегда царила тишина. Она больше не носила ярких вещей, не смеялась и часто подолгу смотрела на дорогу, ведущую к трассе.
Однажды вечером в её дверь постучали. На пороге стояла Оксана — та самая подружка невесты.
— Соня, я должна была приехать, — Оксана выглядела виноватой. — Артем… он серьезно болен. Сердце. Врачи говорят, это на почве стресса и застарелых переживаний. Он в больнице в Виннице.
София почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Он спрашивал обо мне?
Оксана отвела взгляд.
— Нет. Он ни о чем не спрашивает. Он просто молчит. Но я видела у него на тумбочке твою фотографию. Ту самую, с нашей последней прогулки в парке Шевченко, еще до свадьбы.
София собралась за час. Взяв Матвея за руку, она села в ночной автобус. Весь путь до Винницы она молилась — не о прощении, а о времени. Еще хоть об одной минуте, чтобы сказать то, что не было сказано в тот страшный день в ЗАГСе.
Глава 4. Поздний рассвет
Больничная палата встретила её запахом хлорки и тихим писком мониторов. Артем лежал под капельницей. Он похудел, его лицо осунулось, став похожим на восковую маску. Когда София вошла, он медленно открыл глаза.
— Пришла… — прошептал он. Его голос был едва слышен.
— Артем, прости меня… — София упала на колени у его кровати. — Я была глупой, я боялась всё потерять, а в итоге потеряла самое главное.
Артем слабо улыбнулся, и в этой улыбке была такая печаль, что у Софии зашлось сердце.
— Я не злился на мальчика, Соня. Я злился на то, что ты лишила меня возможности стать ему отцом по-настоящему. Ты лишила нас правды. Правда — это единственное, что делает людей семьей. Без неё мы просто двое прохожих, делящих одну крышу.
Матвей, стоявший у двери, осторожно подошел ближе. Он протянул Артему маленькую шоколадку — ту самую, что всегда носил в кармане «на удачу».
— Дядя Артем, не болейте, — тихо сказал ребенок. — Мама много плакала. Она говорила, что вы — наш самый смелый рыцарь.
Артем дрожащей рукой коснулся головы мальчика.
— Смелый рыцарь проиграл дракону по имени Ложь, малыш…
В ту ночь Артема не стало. Его сердце, уставшее от тяжести невысказанных обид и разочарований, остановилось на рассвете.
