Веру передёрнуло. На импровизированном столе из шлакоблоков и фанеры стояла грязная кружка и пустая упаковка лапши быстрого приготовления. Рядом жужжал маленький обогреватель, больше пахнущий гарью, чем дающий тепло.
В углу стояло пластиковое ведро с крышкой, служившее туалетом. Картина была настолько ужасной, что Вера едва сдержала рвотный позыв.
— Ты поселил мать в гараже?.. — Вера повернулась к мужу. Она говорила тихо, но в ее голосе было больше холода, чем в зимнем ветре. — Ты тратил наши деньги, купил себе новую машину, за год сменил два айфона… а твоя мать гниет здесь? В сыром, холодном сарае? Она сделала шаг к нему, ее глаза горели праведным гневом. — Объясни мне, Артем. Только теперь уже честно.
Артем, загнанный в угол, наконец-то сломался. Он опустился на колени, закрыв лицо руками, и начал сбивчиво оправдываться. Его слова были полны самосожаления, но не раскаяния. Он признался в крупных карточных долгах, которые он скрывал от Веры на протяжении последних двух лет. Деньги, предназначенные для пансионата Анны Петровны, уходили на погашение этих долгов и поддержание имиджа успешного человека, которого он так тщательно создавал.
Он также упомянул о Марине, своей молодой любовнице, сотруднице его отдела, которая постоянно требовала дорогих подарков и внимания, усугубляя его финансовые проблемы. Он говорил, что не мог позволить себе «потерять лицо» перед коллегами и друзьями, и что мать в пансионате была бы слишком дорогой обузой, а в гараже «ей было не так уж и плохо».
В его словах сквозила чудовищная эгоистичность и полное отсутствие моральных принципов. Вера слушала его, и с каждым его словом ее любовь к нему угасала, сменяясь отвращением и ледяной решимостью.
Вера поняла, что Артем не просто эгоист, а глубоко порочный человек, способный на чудовищное предательство. Ее любовь полностью угасла, сменившись отвращением и желанием восстановить справедливость.
Она решила не просто уйти, а разрушить его жизнь так же методично и безжалостно, как он разрушил жизнь своей матери и их семьи.
Она понимала, что ее финансовые и юридические знания, которые Артем всегда недооценивал, считая ее лишь «домашней клушей», станут ее главным оружием. Она была акулой в мире бизнеса, и теперь ее острые зубы были нацелены на Артема.
