Игорь тяжело вздохнул и активировал планшет.
— Камера с датчиком движения фиксирует всё, что происходит в радиусе десяти метров от подъезда, включая парковку. Я собирался просмотреть запись — думал, вдруг кто-то хулиганил. А в итоге услышал ваш разговор. И то, что ему предшествовало.
Я отправил вам файл на почту в мессенджере. Давайте сюда планшет.
Он коснулся значка видео. На дисплее появилось немного зернистое, но достаточно чёткое вечернее изображение. В кадре — автомобиль Богдана: он подъезжает, останавливается, быстро выходит. Наклоняется к бардачку, что-то там ищет, возвращается за руль и пытается перестроиться. И в этот момент, сдавая назад, с неприятным скрежетом притирает бок машины к бетонному столбу.
Запись длилась около минуты. Было отчётливо видно: Оленьки в салоне нет. Богдан выбирается наружу, осматривает царапину, со злостью пинает колесо, что-то бормочет себе под нос и направляется к дому.
— Он сказал вам, что это вы… — Игорь медленно покачал головой. — Я тогда промолчал, решил, сами разберётесь. Но когда он начал кричать на вас при мне… Так нельзя. Мужчина не должен срываться на женщине, тем более чтобы прикрыть собственную ошибку.
Оленька смотрела на экран, и слёз не было. Внутри разливалась пугающая пустота. Перед глазами — его ложь. Его лёгкость, с которой он пожертвовал её репутацией ради своего самолюбия.
— Спасибо, Игорь, — произнесла она ровно. — Вы даже не представляете, как это важно для меня.
Когда сосед ушёл, Оленька ещё какое-то время стояла в прихожей, сжимая планшет. В ванной стих шум воды. Спустя минуту появился Богдан, вытирая полотенцем волосы. Он выглядел беззаботно, даже насвистывал.
— Ты чего застыла? Ужин готов? — спросил он так, будто несколько дней назад не растоптал её уверенность в себе.
Она подняла на него глаза. Ни гнева, ни обиды — лишь окончательное осознание.
— Богдан, нам надо поговорить.
— Снова? Оленька, я устал. Давай потом, — он скривился и направился на кухню налить себе чай.
— Нет. Сейчас, — спокойно ответила она и поставила планшет на тумбочку экраном к нему. — Посмотри.
Богдан бросил короткий взгляд — и замер. На лице мелькнула растерянность, затем узнавание, а следом — тревога. Он понял, что именно видит.
— Откуда это у тебя? — голос предательски дрогнул.
— Это не имеет значения. Важно другое: теперь я знаю правду. Ты не просто поцарапал машину. Ты сделал меня громоотводом. При соседе. При свидетеле.
— Оленька, ну ты же понимаешь, я был в стрессе… Контра
