Вера Павловна загородила собой проход, не давая сыну войти.
— Попрощаться? Или денег попросить, как обычно? — её голос был сухим и холодным.
Руслан замялся, отводя глаза.
— Ну и это тоже. Там на первое время нужно… Ты же знаешь, я отдам.
— Ничего я не знаю, Руслан. Ты жену беременную на улицу выкинул, от сына отказался. Майя из-за тебя его в детдоме чуть не оставила. Ты хоть понимаешь, какую рану ей нанес?
В этот момент из комнаты раздался детский лепет — Мирон проснулся. Руслан вздрогнул, его взгляд непроизвольно дернулся в сторону звука.
— Это он? — тихо спросил он.
— Твой сын, Руслан. Которого ты не захотел знать. Уходи. Нет у меня для тебя ни копейки. Всё, что было, ушло на пеленки и лекарства.
Он стоял еще минуту, глядя на закрытую дверь, но так и не решился постучать снова. В его кармане лежал билет в один конец, а внизу, в такси, ждала женщина, ради которой он предал всё. Он развернулся и ушел, не зная, что Майя стоит за углом дома, сжимая в руках пакет с лекарствами, и видит его уходящую спину.
Часть 4: Финал. Горькая правда
Прошло еще три месяца. Жизнь Майи вошла в колею, но предчувствие беды не покидало ее. Однажды вечером, когда они с Верой Павловной пили чай, в дверь снова постучали. Но на этот раз за дверью была не полиция и не Руслан.
Там стояла молодая женщина в дорогом пальто, с заплаканными глазами. Это была Катя.
— Вы Вера Павловна? А вы… Майя? — спросила она дрожащим голосом.
Майя инстинктивно прижала к себе Мирона.
— Что вам нужно? Руслан у вас, чего еще вы хотите?
Катя опустилась на тумбочку в прихожей и разрыдалась.
— Его больше нет. Пять дней назад… на трассе. Занос, фура… Он не мучился.
