Свекровь заявила, что младенец умер — его будто бы не успели довезти до больницы. Она ткнула Полине под нос свидетельство о смерти, где значилось: причина — родовая травма и асфиксия. Девушка, измученная тяжелыми родами и еще не оправившаяся, безутешно плакала. Она так ждала этого малыша, видела его, слышала его крик. Поначалу муж искренне пытался ее поддержать. Но вскоре бесконечные рыдания стали раздражать и его, и свекровь. В доме зазвучали крики и оскорбления: во всем винили Полину. Мол, даже родить как следует не смогла.
Переломным моментом стал разговор, который она случайно подслушала. Свекровь и муж беседовали в соседней комнате.
— Надоела она, ревет без остановки, — с брезгливостью произнес муж.
— Пусть ревет, быстрее рассудок потеряет. Квартирка тогда нам достанется. Там уж все уладим.
Эти слова словно встряхнули Полину. Слезы мгновенно иссякли. Теперь стало ясно: их интересовала только квартира ее родителей. Девушка решительно вошла на кухню, где они сидели, и твердо потребовала, чтобы оба немедленно покинули ее жилье. В ответ свекровь расхохоталась ей прямо в лицо, осыпая насмешками, а муж без лишних слов набросился на нее с кулаками.
Очнулась Полина в темноте, лежа на кухонном полу. Боль была нестерпимой: одна рука оказалась сломана, ребра, судя по ощущениям, тоже. С трудом дотянувшись до кармана, она нащупала телефон — к счастью, он был при ней. Собрав последние силы, вызвала полицию и скорую помощь, попросив взломать дверь, если им не откроют. Однако ломать ничего не пришлось: дверь распахнул пьяный муж, который спокойно спал в комнате.
Полину увезли в больницу, лечение и восстановление заняли много времени. Назара осудили на два года. Когда его выводили из здания суда, свекровь стояла на крыльце и кричала Полине вслед:
— Тварь, ты моего сына посадила! Чтоб тебе своего сына никогда не увидеть!
Полина глубоко вдохнула и перевела взгляд на Дмитрия. Тот сидел бледный, стиснув кулаки так, что побелели костяшки.
— Знаешь, Дмитрий, я часто вспоминаю ее слова. И у меня внутри не исчезает ощущение, что мой мальчик жив.
— Ты пыталась что-нибудь узнать о нем? Если он действительно умер, должна быть хотя бы могила.
— Тогда у меня не было сил этим заниматься. Сразу после больницы я уехала сюда — хотела просто доживать в бабушкином доме. Шла по Броварам и услышала, как женщины спорят возле администрации: жаловались, что медицинской помощи нет совсем. Раз в пять лет пришлют фельдшера, а через месяц он сбегает. Я отправилась к Остапу и сказала, что сама фельдшер. А в свою квартиру в Кременчуг возвращаться боюсь — стоит только подумать, как все тело начинает болеть.
— Полина, девочка моя, дай мне все свои данные, сведения о сыне и о бывших родственниках. У меня в Кременчуг много знакомых и друзей, попробую все разузнать.
Спустя две недели Дмитрий пришел к Полине не один, а с приятелем.
— Знакомься, Полина, это Артём, мой сослуживец, вместе в армии были.
