Когда Артем привел её знакомиться на родительскую дачу в Конча-Заспе, Елена едва не выронила поднос с запеченной уткой. Она видела взрослую женщину, в углах губ которой уже залегла тень усталости, и своего мальчика — чистого, восторженного, смотрящего на эту чужую женщину как на икону.
— Она же просто ищет кормушку, Артем! — кричал отец после их ухода. — Ей нужен киевский прописка и твои деньги! Ты для нее — лотерейный билет! У нее ребенок, она старше тебя, она выжмет тебя и выбросит!
— Я люблю её, папа. И Софийку люблю. Мне не нужны ваши деньги, если ценой за них будет предательство моей совести.
Два месяца в пустоте
Артем исчез. Он сменил номер, заблокировал контакты родителей и уволился из фирмы отца. Павел Петрович был уверен: приползет. Месяц, два — и прибежит просить прощения, когда закончатся заначки.
Но Артем не приполз.
Елена не выдержала первой. Через знакомых она узнала адрес той самой «единички» на левом берегу. Рано утром, спрятав лицо за воротником пальто, она стояла за углом обшарпанной панельки.
Из подъезда вышел Артем. Он выглядел иначе — осунулся, на куртке виднелось пятно, которое он пытался затереть. Но он улыбался. Он обернулся к окну второго этажа, помахал рукой и послал воздушный поцелуй. Следом выбежала маленькая девочка с косичками, Артем подхватил её на руки, крутанул, что-то весело крикнул и повел в сторону школы.
Елена вышла из тени.
— Артем… сынок.
Разговор был тяжелым. Они сидели на скамейке у детской площадки. Артем рассказал, что работает грузчиком на складе и ночным сторожем, параллельно пытаясь устроиться в IT-компанию на младшую должность.
— Мы счастливы, мам. Да, тяжело. Да, иногда на ужин только макароны. Но я впервые чувствую, что живу свою жизнь, а не ту, которую папа нарисовал в своих чертежах.
Елена плакала, совала ему конверт с деньгами, но Артем мягко отодвинул её руку.
— Если возьму — значит, папа был прав. А я хочу, чтобы он понял: я человек, а не его инвестиционный проект.
Интрига: Тень отца
Прошло полгода. Павел Петрович, казалось, остыл, но это была лишь иллюзия. В его душе зрела черная, холодная обида. Он привык побеждать. И если сын не возвращался сам, его нужно было заставить.
Павел начал действовать исподтишка. Используя свои связи, он добился того, чтобы издательство, где работала Инна, закрыли на «налоговую проверку». Инна осталась без работы. Артема начали внезапно увольнять с подработок без объяснения причин. Владелец квартиры, которую они снимали, вдруг резко потребовал освободить жилье, сославшись на «приезд родственников».
Семья оказалась на грани катастрофы. Артем не понимал, что происходит — мир словно ополчился против них.
В одну из холодных ноябрьских ночей, когда они с Инной и ребенком сидели в дешевом хостеле, Артему позвонил отец.
