— Хорошо, — судья выпрямилась, её лицо стало серьезным, но в глазах всё еще плясали чертики. — Итак, в представленных документах содержится не требование о разделе имущества, а уведомление о вступлении в силу условий трастового договора, заключенного между покойным дедом ответчика, господином Аркадием Львовичем, и истицей десять лет назад.
Виктор побледнел. Его мать резко выпрямилась.
— Какого договора? — выкрикнула Софья Борисовна. — Отец ничего ей не оставлял!
— О, вы правы, — судья снова взглянула в бумагу. — Он не оставил ей денег. Он оставил ей право вето. Согласно воле покойного, в случае развода по инициативе мужа или его доказанной неверности, все активы семейного холдинга переходят под внешнее управление фонда, единственным бенефициаром которого является… Вера Николаевна. Господин Виктор Петрович, согласно этому документу, вы — наемный менеджер в компании, которая с этого момента принадлежит вашей бывшей жене. Более того, здесь приложены доказательства ваших трат на госпожу Алину из фондов компании. Это классифицируется как растрата.
В зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы.
Глава 2: Падение титанов
События следующих недель напоминали крушение поезда в замедленной съемке.
Виктор, который еще вчера считал себя хозяином вселенной, обнаружил, что его счета заблокированы.
Корпоративные карты, которыми он привык расплачиваться в лучших ресторанах, превратились в бесполезные куски пластика. Но самым болезненным ударом стало уведомление об освобождении кресла генерального директора.
Я не хотела мести в классическом понимании. Я хотела справедливости. Девять лет я была для них «невидимкой». Я вела их бухгалтерию (о чем Софья Борисовна предпочитала забывать, считая меня просто кухаркой), я знала все слабые места их бизнеса, я латала дыры в их репутации, пока Виктор проводил время на яхтах.
Старик Аркадий Львович, дед Виктора, был единственным, кто видел во мне человека. Он был мудрым и жестким. Незадолго до смерти он вызвал меня к себе и сказал:
