Я планировала этот визит полгода. Семь дней — ровно сто шестьдесят восемь часов, которые в моих мечтах были расцвечены красками тепла, долгих разговоров за чаем и того особого чувства узнавания, которое бывает только между матерью и сыном.
Я везла с собой не просто чемодан с вещами, а накопленную за годы разлуки нежность. Но уже в первые минуты на перроне, когда холодный ветер швырнул мне в лицо запах дорожной пыли, я поняла: мой праздник не состоялся.
Еще не начавшись, он превратился в поминки по моему прошлому.
Я стояла у колонны, кутаясь в тонкое пальто, и жадно всматривалась в поток пассажиров. Мое сердце колотилось в горле — старая, глупая птица, все еще верящая в чудо. И вот я увидела его. Мой Марк.
Высокий, возмужавший, с той самой упрямой складкой у губ, которую я целовала, когда он был еще младенцем. Но он был не один. Рядом с ним, словно яркое пятно на сером фоне, шла она.
Её звали Кристина. Она улыбалась так ослепительно и уверенно, будто этот вокзал, этот город и этот мужчина принадлежали ей по праву владения. Она не просто шла рядом — она вела его.
— Мам, знакомься, это Кристина, — произнес Марк.
Голос его был ровным, будничным. В нем не было того трепета, который я ожидала услышать. Он представил меня так, словно я была дальней родственницей, чей визит — досадная, но неизбежная обязанность.
Я натянула на лицо дежурную улыбку. О, я великий мастер этой маски. Я научилась носить её еще в тот день, когда он, будучи подростком, впервые захлопнул дверь в свою комнату, отрезая меня от своего мира.
Мы вышли на парковку. Марк нажал на кнопку брелока, и машина приветливо мигнула фарами. Он привычным жестом открыл переднюю дверь… для неё. Она скользнула на сиденье, поправляя волосы в зеркале, как полноправная хозяйка.
— Мам, располагайся сзади, — бросил Марк, даже не глядя в мою сторону.
Я села. Захлопнула дверь. И в это мгновение мир за окном замер. Я оказалась по ту сторону невидимой стены. Смотря на их затылки, я видела двух людей, связанных невидимыми нитями общего быта, общих шуток, общих планов. Я была лишь грузом, который нужно доставить из точки А в точку Б.
Когда-то этот мальчик не мог заснуть, не чувствуя моей ладони на своем лбу. Когда-то он доверял мне свои самые сокровенные страхи. А теперь я смотрела, как он бережно берет её за руку, переключая передачу.
— Всё в порядке, мам? Тебе удобно? — спросил он, глядя в зеркало заднего вида.
Но его глаза встретились с моими лишь на долю секунды. Это был вопрос вежливости, сухая формальность.
— Да, всё хорошо, — ответила я пустоте.
