Артем смотрел на нее и видел чужого человека. Безупречного, красивого и абсолютно мертвого внутри.
Глава 5: Пустота
Их выселили через неделю. Семья распалась мгновенно. Елена уехала к матери, забрав дочь. Она больше не носила шелковых платьев и не делала укладок. Она вернулась к своей обычной жизни, но Артема в этой жизни больше не было.
Артем остался в маленькой комнате в общежитии, которую снял на остатки зарплаты. Теперь у него было много времени.
Он часто вспоминал тот вечер, когда жаловался на пыль и неглаженное белье. Теперь пыли в его комнате было предостаточно. Белье стояло колом в углу. Но самым страшным была тишина.
Однажды он встретил Стаса на улице. Тот выглядел постаревшим и хмурым.
— Как Анжела? — спросил Артем.
Стас горько усмехнулся.
— Ушла. К человеку, который богаче меня в пять раз. Оказалось, что когда ты строишь отношения на картинке и комфорте, женщина начинает искать того, кто обеспечит эту картинку лучше. Я думал, я покупаю ее любовь, а я просто арендовал ее свободное время.
Артем шел домой по серому городу. Он наконец понял то, что Елена пыталась донести до него тем коротким экспериментом.
Поучительность этой истории была горькой: нельзя требовать от близкого человека «глянцевого» совершенства, если ты не готов обеспечить ему условия для этого совершенства.
Но еще важнее другое — Артем понял, что те «горы белья» и «простые ужины» были признаком того, что Елена была живой. Она делила с ним тяготы реальности. Она была его партнером, а не обслугой.
Он уничтожил свою настоящую, теплую, хоть и несовершенную жизнь в погоне за чужим миражом.
Теперь он ел дешевую лапшу быстрого приготовления из пластикового контейнера. И каждый раз, глядя на пустой стул напротив, он понимал: идеал не стоит того, чтобы ради него терять душу человека, который любил тебя даже в растянутом халате.
Грустный финал был в том, что Елена так и не простила его. Не за потерю квартиры, а за то, что он заставил ее поверить: она сама по себе, со своей усталостью и заботами, была для него недостаточно хороша.
Артем остался один в мире, где было много чистоты, но совсем не осталось тепла.
