Часть II: Точка кипения
Я медленно встала. Ноги казались чужими, но я держала спину идеально прямой. «Спина — это твой статус, Лиза», — всегда говорил он.
На кухне, в большой чугунной кастрюле, томился мой кулинарный шедевр — густой, наваристый борщ на копченых ребрах, сваренный по старинному рецепту. Я потратила на него пять часов, вымеряя каждый грамм специй.
Я смотрела на багровое варево и вспоминала не рецепт. Я вспоминала, как Артур выкинул мои старые эскизы, назвав их «мазней, недостойной интерьера нашего дома». Как он запретил мне видеться с сестрой, потому что её муж «простой автомеханик».
Как он проверял мои чеки из аптеки, требуя отчета за каждую купленную упаковку витаминов.
Я взяла прихватки. Кастрюля была тяжелой, от неё исходил густой, пряный пар. В нем смешались запахи чеснока, укропа и моей закипающей ярости.
Когда я вошла в гостиную, Артур что-то вдохновенно рассказывал о дисциплине в корпоративной культуре. Он был пугающе красив в своем идеальном костюме, с безупречной укладкой — ни один волосок не смел нарушить геометрию его головы.
— …потому что хаос начинается с мелочей, — вещал он, назидательно подняв палец. — Если позволить женщине чавкать за столом, завтра она забудет закрыть входную дверь. Самоконтроль — вот что отличает нас от животных.
Он заметил меня и повелительно указал на центр стола.
— Ставь здесь. Надеюсь, ты не забыла процедить бульон? Я не потерплю лишних вкраплений.
Я подошла к нему сзади. Пар от кастрюли окутал его затылок. Геннадий Викторович вдруг побелел, увидев мое лицо.
— Соли ровно столько, сколько нужно, Артур, — сказала я. Голос мой был тихим и пугающе спокойным. — И вкраплений здесь предостаточно.
Одним рывком, вложив в это движение всю боль последних лет, я перевернула пятилитровую кастрюлю прямо ему на голову.
Шлеп!
