— А почему здесь нет папы?
Я посмотрела на рисунок. Синее море, яркое солнце и две маленькие точки на бесконечном песке.
— Папа остался на другом берегу, Миш. Он пытается удержать волны, чтобы они не смыли чужие замки.
Я обняла сына, чувствуя, как внутри затягивается старая рана. Мораль была проста и жестока: нельзя спасти того, кто не хочет быть спасенным.
Нельзя построить счастье на фундаменте из чужих капризов, прикрытых словом «долг». И иногда единственный способ сохранить себя — это действительно уехать на другом такси, не оборачиваясь на стук в стекло.
Ведь «родная кровь» — это не право на эксплуатацию. Это ответственность, которая должна быть взаимной. А если она превращается в одностороннее движение, то рано или поздно дорога обрывается в пропасть, где нет ни моря, ни солнца, ни тех, ради кого ты приносил себя в жертву.
Я выключила свет в комнате, и в тишине квартиры слышно было только ровное дыхание сына. Мы были в безопасности. Но цена этой безопасности была написана на песке того далекого пляжа, который смыло первым же приливом осознания.
