Такси затормозило у массивных дверей ресторана. Кира глубоко вздохнула, поправила подол платья и вошла. Зал встретил её ароматом дорогих духов и тихим перебором струн арфы. Администратор, взглянув на бронь, вежливо улыбнулся:
— Ваш супруг уже ожидает вас. Прошу за мной.
Кира шла между столиками, ловя на себе восхищенные взгляды, и сердце её пело. Она увидела их столик в уютной нише у окна. Паша сидел спиной к ней. Но рядом с ним… рядом с ним сидел кто-то еще. Кто-то в знакомом сером кардигане и с высокой прической «хала».
Шаг Киры замедлился. Улыбка застыла, превращаясь в маску.
Часть III: Ужин на троих
— О, Кирочка! Наконец-то! — Тамара Степановна обернулась первой, сияя радушной улыбкой, в которой Кира видела только холодную победу. — А мы тут уже меню изучаем. Пашенька сказал, что место очень дорогое, так что я выбрала самое скромное — салат из омара.
Павел медленно встал, не смея поднять глаз на жену. Он выглядел как человек, которого ведут на плаху.
— Кир… Маме стало плохо после обеда, я заехал проведать, а она расстроилась, что в такой праздник останется одна перед телевизором. Я подумал… ну, стол же на двоих забронирован, мы просто придвинули стул.
Кира стояла неподвижно. В ушах звенело от звуков арфы, которые теперь казались издевательскими. Изумрудное платье вдруг стало тесным, как смирительная рубашка.
— Пять лет, Паша, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Пять лет я ждала этого вечера. Я просила тебя: только мы.
— Кирочка, ну не делай драму! — вмешалась свекровь, поправляя салфетку. — Семья — это когда все вместе. Что за эгоизм — прятаться по углам? Садись, тут такие чудные гренки с паштетом принесли.
Кира посмотрела на мужа. Она ждала, что он что-то скажет. Что он встанет, вызовет такси для матери, извинится… Но Павел просто взял вилку и виновато пробормотал:
— Кир, ну не начинай при людях. Давай просто поужинаем.
В этот момент внутри Киры что-то окончательно и бесповоротно оборвалось. Та самая «функциональная деталь», которой она была для него, просто вышла из строя.
— Вот и ужинай тогда со своей мамой, Паша. Приятного аппетита. А я поехала домой. Своим домом я теперь буду называть место, где меня не делят на части.
