Лариса кинулась к Виктору, опустилась на колени возле дивана и, причитая, стала прощаться с мужем. Его рубашка быстро пропиталась её слезами. Машина за телом прибыла лишь спустя больше двух часов. Смотреть, как уносят Виктора, она не смогла — ушла на кухню и там разрыдалась. Михайло подошёл, обнял её за плечи и осторожно усадил за стол.
— Спасибо, Михайло. Вы поможете мне? С похоронами… — её потухший взгляд скользил то к нему, то к его супруге.
— Не переживай. Завтра сходим в похоронное бюро, всё оформим как нужно. Ты пока приготовь одежду — во что его оденем. После бюро отвезём. В воскресенье, наверное, не хоронят, значит, выйдет на понедельник. Детям позвонить или сама сообщишь?
— Я сама… позже, — Лариса тыльной стороной ладони смахнула слёзы.
— А отпевание? Всё-таки положено. Он был крещён? — спросила Галина.
— Не любил он этого, Виктор… — едва слышно ответила Лариса.
— Так нельзя оставлять. Я завтра зайду в церковь, всё разузнаю. Можно ведь и заочно отпеть, — настаивала Галина.
Лариса лишь равнодушно повела плечами.
Хотя хлопот было немало, время тянулось мучительно медленно. После похорон дети разъехались по своим городам. Они звали Ларису к себе, предлагали пожить вместе, но она решительно отказалась.
Она бродила по квартире и невольно поглядывала на диван. Разум подсказывал, что Виктора больше нет, однако перед глазами стояла привычная картина: он лежит на боку, подложив ладонь под щёку, а другая рука вытянута вдоль тела. И эта рука не свисает. Порой ей чудилось, будто он приподнимается и спрашивает: «Долго я спал?»
Всё смешалось в голове. Лариса уже не понимала, игра ли это воображения или Виктор и правда ещё здесь. Мысль о том, что она видит спящего мужа, пугала — казалось, она теряет рассудок.
По утрам она по привычке вставала рано — готовить завтрак, провожать на работу. И только потом вспоминала, останавливалась и начинала плакать. Дочь звонила, уговаривала приехать, сменить обстановку. Лариса всё же решилась и отправилась к ней, но через неделю вернулась обратно. Квартира встретила её тишиной и пустотой. Виктора на диване она больше не видела.
Вечерами она доставала старые фотографии, подолгу рассматривала их и вслух обращалась к Виктору.
— Смотри, вот наша свадьба. А это ты мне из армии прислал… а это…
Она говорила, не рассчитывая на ответ. Молчание казалось ещё тяжелее. Тишина давила, звенела в ушах. Тогда она включала телевизор вполголоса — так создавалось ощущение, будто в доме есть кто-то ещё. На снимках и в памяти Виктор оставался молодым, живым. И словно по‑прежнему рядом.
Оставить комментарий
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.
Свежие записи
Свежие комментарии
Архивы
Рубрики
Мета
