Богдан резко поднял голову:
— Ты о чём сейчас?
— Пока ни о чём. Просто рассуждаю. В теории.
Наступила такая тишина, что даже чайник, казалось, смутился и перестал шипеть.
— Знаешь, — медово протянула Лариса, — я тебя всё терплю и терплю, а ты с каждым месяцем всё занятнее становишься. Ни уважения, ни элементарного такта. Богдан, ты это видишь? Она же вспыхивает на ровном месте.
— Я не вспыхиваю, — спокойно ответила Оксана. — Я запоминаю.
— Что именно?
— Всё. Кто что произнёс. Кто предпочёл промолчать. И кто на что рассчитывает.
Богдан ощутимо напрягся.
— Оксан, хватит говорить загадками.
— Хорошо. Но не сейчас.
Она взяла стакан, налила воды и ушла в ванную. Открыв кран для шума, быстро набрала Ярину.
— Ярина, ты можешь говорить?
— Да. Что у тебя? Голос такой, будто ты кого-то сейчас в окно отправишь.
— Почти. Они завтра собираются переписать квартиру на его мать. Тайком. Я всё услышала.
— Так… Прекрасно. В смысле, ситуация ужасная, но ясная. Богдан согласен?
— Сидит, как кисель. Не «да, мама», но и не «ты что, с ума сошла». Всё по классике: позвоночник временно отсутствует.
Ярина тихо фыркнула:
— Порода узнаваемая. Слушай внимательно. Выходишь, надеваешь спокойное лицо и сообщаешь, что у тебя есть знакомый нотариус с хорошей скидкой и без очередей. Они клюнут. Особенно свекровь. Для таких слово «дешевле» действует лучше любого успокоительного.
— А потом?
— Потом они приезжают ко мне. Я устрою им спектакль с запросами, справками и серьёзным видом. Потянем время. А ты утром — к юристу. Иск, обеспечительные меры — всё по-взрослому. И, Оксана, соберись. Это не сцена с криками, это партия в шахматы.
— Ярина, я тебя обожаю.
— Знаю. Иди и играй роль.
На кухню Оксана вернулась уже с совершенно иным выражением лица.
— Богдан, кстати, — произнесла она буднично, — ты ведь хотел кое-что оформить по документам? Я вспомнила: у Ярины муж работает в нотариальной конторе. Для своих делают почти без наценки. Если нужно, могу договориться на завтра.
Лариса мгновенно оживилась:
— Почти без наценки — это сколько?
Оксана едва сдержала усмешку. Попались.
— Зависит от того, что оформлять. Но в любом случае дешевле, чем идти с улицы. И без очередей — всё оперативно.
— А специалист толковый? — насторожилась свекровь.
— Более чем. Не волнуйтесь, квартиру в Скадовск случайно не отправит.
Богдан кашлянул:
— Ну… можно съездить, посмотреть.
— Разумеется, — тут же подхватила мать. — Зачем платить лишнее? Оксана, договорись.
— Уже договорилась.
На следующее утро Лариса появилась у них в половине девятого — нарядная, словно собралась на семейное торжество. Тёмно-синий костюм, лакированная сумка и выражение лица человека, который мысленно уже расставил мебель в чужой квартире.
— Ну что, Богданчик, папку взял? Паспорт не забыл? — шептала она в коридоре, хотя её «шёпот» звучал как объявление по громкой связи. — Надо всё провернуть, пока твоя красавица спит.
— Я не сплю, — донеслось из спальни. — У меня голова болит. Поезжайте без меня.
— Конечно-конечно, отдыхай, — с показной заботой отозвалась Лариса. — Мы ненадолго.
Дверь закрылась.
Спустя пять минут Оксана уже ехала в такси.
В кабинете Ярины всё выглядело безупречно: стеклянный стол, папки выстроены идеально, кофемашина тихо гудит, сухой воздух, в котором любой посетитель начинал чувствовать себя подозреваемым.
— Добрый день, — произнесла Ярина деловым тоном человека, занятого исключительно государственными вопросами. — Присаживайтесь. Что оформляем?
— Дарение, — бодро объявила Лариса. — Сын хочет помочь матери.
— Прекрасный жест, — кивнула Ярина. — Документы, пожалуйста.
Она перелистывала бумаги неторопливо, с вниманием к каждой детали. Богдан сидел, сцепив пальцы. Лариса ёрзала в кресле.
— Так, — протянула Ярина. — Любопытно.
— Что именно? — насторожилась Лариса.
— Любопытно, что в выписке устаревшие сведения. Любопытно, что требуется дополнительный запрос. И особенно любопытно, что квартира приобретена в браке. Очень занятный комплект.
— И что из этого? — пробурчал Богдан.
— А то, что сделка не так проста, как вам, возможно, объяснили на кухне между чаем и печеньем.
Лариса поджала губы:
— Девушка, говорите прямо. Можно или нет?
— Прямо? Можно — после проверки. Нельзя — вот так, на скорую руку. Мне нужны актуальные данные, подтверждение источника средств и несколько уточнений. Иначе любой грамотный юрист разберёт эту конструкцию за десять минут.
— Какой ещё юрист? — занервничал Богдан.
— Самый обычный. Семейный. Если супруга заявит, что имущество пытались вывести намеренно, впереди вас ждут весьма насыщенные месяцы.
— Она ничего заявлять не будет, — резко сказала Лариса.
Ярина посмотрела на неё поверх очков:
— Вы всегда так уверенно говорите за других или это хобби?
Богдан вздрогнул:
— Сколько времени потребуется?
— Пять дней. Возможно, меньше. Я направлю запросы и подготовлю проект. Тогда продолжим.
— Пять дней?! — всплеснула руками Лариса. — Что там делать столько времени?
— Это не блины печь, — спокойно заметила Ярина. — Речь о документах. Если хотите быстро и криво — ищите кого-то менее щепетильного. Если нужно надёжно — придётся подождать.
Лариса открыла рот, затем закрыла его, взглянула на сына и процедила:
— Подождём.
Когда за ними закрылась дверь, Ярина тут же написала Оксане: «Клиенты ушли. Твоя свекровь — отдельная дисциплина».
Оксана, уже сидевшая в кабинете юриста, ответила: «Если бы за нахальство выдавали премии, она бы давно купила себе дачу в Скадовске».
Дальше началась неделя, от которой у неё внутри всё время неприятно поскрипывало.
