Валерия молча кивнула Ларисе.
— Лариса, поехали. Нам здесь больше нечего делать.
Они повернулись и направились к выходу. Валерия ощущала спиной тяжёлый взгляд Олега. Он не сделал ни шага им вслед. Видимо, понимал: всё разрушено окончательно. И разрушила это не она, а он сам — своей трусостью.
Снаружи дождь разошёлся сильнее. Валерия раскрыла зонт и прикрыла им Ларису.
— Прости меня, Валерия, — неожиданно произнесла Лариса, когда они устраивались в машине. — Я не знала. Я бы…
— Вы ни в чём не виноваты, Лариса, — Валерия повернула ключ зажигания. — Виноват только он.
Автомобиль плавно тронулся с места. Внутри было удивительно спокойно. Не той боли, к которой она готовилась, ни слёз — лишь странная лёгкость, будто с плеч сняли неподъёмный рюкзак, набитый камнями.
— Что ты теперь собираешься делать? — тихо спросила Лариса.
— Жить, — без колебаний ответила Валерия. — Сначала отвезу вас домой. Потом поеду к себе. А завтра свяжусь с юристом.
Лариса протянула руку и накрыла ладонь Валерии, лежащую на рычаге коробки передач.
— Я на твоей стороне, Валерия. Не переживай ни за алименты, ни за квартиру. Я всё подтвержу. И этого я ему не прощу.
Валерия улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему.
— Спасибо, Лариса.
Они ехали по ночным улицам, блестящим от дождя и огней. Валерия не отрывала взгляда от дороги. Впереди один за другим вспыхивали зелёные сигналы светофоров, словно открывая путь. В этот момент она ясно осознала: её жизнь не оборвалась. Наоборот, только начинается — честная, свободная от лжи, без оглядки на чужие ошибки и без постоянного страха.
Олег остался в ресторане — с оплачённым счётом и уязвлённой гордостью. Он считал себя хитрым, полагая, что просчитывает всё наперёд. Но он и представить не мог, что решимость женщины, которой больше нечего терять, куда сильнее любой холодной логики. Валерия проучила их не скандалом, а достоинством. Она дала им почувствовать настоящую цену их поступка — и она оказалась для них непосильной.
Машина свернула к дому Ларисы. Валерия притормозила у подъезда.
— Зайдёшь? — спросила Лариса.
— Нет, Лариса. Мне сейчас нужно побыть одной.
— Позвони мне завтра.
— Обязательно.
Лариса вышла из машины, но прежде чем закрыть дверь, наклонилась и поцеловала Валерию в щёку.
— Ты умница, Валерия. Гордость нашей семьи.
Дверь мягко захлопнулась. Валерия осталась одна в притихшем салоне. Она заглушила мотор. Дождь постепенно стихал. В зеркале заднего вида отражалось её лицо — глаза были сухими. Поправив причёску, она включила передачу и нажала на газ. Дорога впереди предстояла длинная, но теперь она вела только вперёд.
