Часть III: Тень в окне
Пансионат оказался действительно дорогим и красивым. Но для Елены это была золоченая клетка. Она послушно ела, выходила на прогулки, но ни с кем не разговаривала. Другие постояльцы — такие же «забытые» старики — пытались завести беседу, но Елена видела в их глазах ту же пустоту, что жила в ней самой.
Марина звонила раз в неделю. Разговоры были короткими:
— Как здоровье? Давление в норме? Внуки передают привет, у них секции, уроки, ты же понимаешь.
Однажды, гуляя по парку пансионата, Елена увидела у ворот бездомного пса. Он был худой, с порванным ухом, но глаза его… в них была такая неистовая жажда жизни и преданности, что у Елены перехватило дыхание. Она начала подкармливать его, пряча еду в карманы после обеда.
Пес, которого она назвала Друг, стал ждать её у забора каждый день. В сердце Елены снова затеплился крошечный огонек. Она начала улыбаться, на её щеках появился слабый румянец. Она снова почувствовала себя нужной.
Но администрация пансионата была строгой. «Животные — это антисанитария и риск для здоровья постояльцев», — сухо заявила директриса. Друга прогнали. Елена видела из окна своего номера, как охранники оттаскивают его от ворот, и как он, поджав хвост, оглядывается на её балкон.
В ту ночь Елена Алексеевна поняла: дело не в собаках. Дело в том, что мир, который она строила с Павлом, окончательно разрушен, а новый мир её дочери не предусматривает места для её души, только для её физического присутствия.
Часть IV: Последний аккорд
Через месяц Елена уговорила Марину забрать её домой.
— Мне лучше, Мариночка. Я хочу побыть в своих стенах. Обещаю, я буду выходить гулять и приглашать соседку на чай.
