Сергей сломался мгновенно. Он сжимал ее сухую ладонь и обещал, что всё будет по-другому. Я стояла в дверях палаты и чувствовала, как по моей спине пробегает холодок.
Я видела эту сцену сотни раз в фильмах, но в реальности она выглядела пугающе убедительно. Была ли это игра? Или она действительно довела себя до истощения, чтобы доказать свою правоту?
— Марина, — позвала она меня. — Прости и ты. Я ведь не со зла. Привыкла, что Сережа — мой маленький мальчик. Помоги мне встать на ноги, я мешать не буду.
Следующие два месяца стали настоящим адом, замаскированным под благодетель. После выписки Лидия Павловна переехала к нам «на реабилитацию». Она вела себя тише воды, ниже травы.
Мыла посуду, пыталась качать Софийку, но делала это так демонстративно натужно, со вздохами и хватанием за левый бок, что Сергей подрывался с места, отбирал у нее тряпку и усаживал в кресло.
— Мама, ты гость, отдыхай! Мы сами.
— Да какой я гость… Лишний рот, — смиренно отвечала она, и Сергей тут же бежал в магазин за «чем-нибудь вкусненьким» для нее.
Денег стало уходить в три раза больше, чем раньше. Лекарства, особые продукты, платные обследования… Я видела, как наш бюджет, едва начавший восстанавливаться, снова превращается в решето.
Но стоило мне открыть рот, как Сергей смотрел на меня с нескрываемым упреком: «Она чуть не умерла, Маруся. Неужели тебе жалко денег на здоровье моей матери?»
Часть III: Интрига раскрывается
Я начала сомневаться в собственной адекватности. Неужели я действительно такая черствая? Может, я и правда зря устроила тот скандал из-за овощей?
Всё изменилось в один вторник. Я должна была вернуться с работы позже, но Софийка приболела в садике, и мне пришлось забрать ее в обед.
Я вошла в квартиру тихо, стараясь не разбудить Лидию Павловну, которая в это время обычно «отдыхала после процедур».
Из кухни доносился бодрый голос свекрови и какой-то странный шелест.
— Да, Витенька, всё в порядке. Сережа дурачок, конечно, но отходчивый. Давление? Да какое там давление, я же старый аппарат подкрутила, когда он мерил, цифры сама назвала. Врачи? Ну, пара конвертов знакомой медсестре, и диагноз как на заказ.
Я замерла в коридоре, прижимая к себе спящую дочку.
— Слушай, — продолжала она, — ты ту сумку, что я тебе передала, спрячь пока. Там и икра, и деликатесы те, что Маринка покупала «для моего восстановления». Пусть думают, что я только кашки ем. А деньги, что Сережа на операцию откладывает… он их мне на руки отдаст в конце недели. Я тебе перешлю, погасишь свой кредит. Марина? Да что Марина… Пошипит и успокоится. Куда она денется с ребенком на руках?
Мир перед моими глазами качнулся. Это был не просто эгоизм. Это была тщательно спланированная диверсия. Она уничтожала нашу семью не по глупости, а методично и осознанно, выкачивая ресурсы для своего старшего, «любимого» сына Виктора, который вечно проигрывал деньги в онлайн-казино.
