Екатерина и Дмитрий считались той самой парой, о которой за спиной перешёптываются: «Ну и мезальянс». Дмитрий — единственный наследник состоятельных родителей, владелец квартиры в элитном жилом комплексе, дорогого автомобиля и практически гарантированного блестящего будущего. А Екатерина… она выросла в самой обычной, среднестатистической украинской семье. С неба звёзд не хватала, одежду с кричащими люксовыми лейблами не носила и с детства усвоила простое правило — жить по средствам.
Когда Екатерина и Дмитрий сыграли свадьбу, многие из их круга были уверены: наивная скромница просто ловко пристроилась к толстому кошельку. Но Екатерина любила Дмитрия по-настоящему — глубоко и искренне, не оглядываясь на цифры в его банковских приложениях. И, словно доказывая это прежде всего себе, после замужества она категорически отказалась превращаться в беззаботную обеспеченную домохозяйку.
Она осталась работать менеджером по продажам, получая по меркам мужа весьма скромный доход. Дмитрий посмеивался, предлагал перевести ей на карту сумму, равную её годовому заработку, лишь бы она позволила себе отдыхать и ни о чём не думать. Но Екатерина была непреклонна.
Ей жизненно необходимо было иметь собственные «копейки» — чтобы ощущать самостоятельность, самой оплачивать свои небольшие желания и покупать любимому супругу подарки на честно заработанные деньги, а не из его бюджета. Дмитрия эта трогательная принципиальность жены умиляла. Зато его родителей — раздражала до предела.
Лариса и Андрей относились к той породе людей, для которых значимость человека измеряется исключительно положением в обществе. Снобизм у них был в крови. Для них Екатерина с её скромной должностью, зарплатой «на булавки» и полным отсутствием стремления соответствовать их уровню потребления навсегда осталась бедной девочкой, которой просто повезло вытащить счастливый билет. Её родителей свёкры и вовсе считали людьми несостоявшимися — пусть и выражались об этом завуалированно.
По воскресеньям за семейными обедами Лариса особенно любила упражняться в язвительности. Всё подавалось под видом заботы и участия, но удары приходились точно в цель.
— Екатерина, — протяжно произносила свекровь, разливая чай по антикварным чашкам, — какой милый пуловер! У моей домработницы почти такой же, представляешь? Правда, она купила его на рынке. Ты, наверное, пару месяцев откладывала на него со своей зарплаты? Но ничего, целеустремлённость — это похвально.
Андрей гулко смеялся в ответ. Екатерина краснела, под столом до побелевших пальцев сжимая салфетку. А Дмитрий… он лишь улыбался. Уже по дороге домой, когда Екатерина пыталась объяснить, насколько унизительно слышать постоянные намёки на её «бедность», муж искренне удивлялся:
— Екатерина, ну что ты так реагируешь? У них просто своеобразное чувство юмора. Они же без злого умысла! Мама, наоборот, хотела отметить твою самостоятельность. Зачем искать скрытый смысл там, где его нет? Я ведь не могу запретить взрослым людям шутить.
Екатерина тяжело вздыхала и замолкала. Она настолько любила мужа, что предпочитала глотать обиду, лишь бы не разжигать конфликт и не ставить Дмитрия перед выбором между ней и родителями.
Дубайская ярмарка тщеславия
Первая по-настоящему серьёзная трещина в терпении Екатерины появилась год назад. Свёкры предложили провести совместный отпуск в Дубае. Екатерина тщательно собирала чемодан: лёгкие шёлковые платья, лаконичные льняные костюмы, аккуратные босоножки. Всё просто, со вкусом и без демонстративных логотипов.
За день до вылёта к ним без предупреждения заехала Лариса. С тяжёлым вздохом она поставила на диван огромный фирменный пакет известного модного дома и, окинув невестку внимательным взглядом, произнесла:
— Екатерина, мы там будем ходить по приличным местам, —
