Жена подала на развод. Сказала, что больше не намерена жить с человеком, который днями просиживает дома без дела. Квартиру они реализовали, деньги поделили поровну — всё официально, через нотариуса. На полученную сумму Василий приобрёл этот участок.
Дачу он затевал не ради отдыха. Это была попытка начать всё заново.
А затем появился список.
Оксана стояла у калитки, когда он подошёл — в безупречно чистой рубашке, отглаженных брюках, с папкой под мышкой. Вид у него был такой, будто он направляется на серьёзную встречу.
— Я всё упорядочил, — произнёс он деловым тоном. — Вот перечень нарушений с вашей стороны за последнюю неделю.
Она взяла листок.
СПИСОК ПРЕТЕНЗИЙ К ВЛАДЕЛИЦЕ УЧАСТКА №16
Составлен Василий, владельцем участка №17
Оксана внимательно дочитала до конца и подняла глаза.
— Кошка?
— Рыжая. Я видел её у себя на крыльце.
— Это Барсик. Он ничей. Уже лет пятнадцать живёт в нашем садоводстве, бродит по всем участкам.
— Но он заходил ко мне!
— И что? Он кот. Ему не объяснишь границы.
Василий нахмурился.
— Вы не воспринимаете мои претензии всерьёз.
— Потому что в них нет серьёзного основания.
— Я вправе обратиться в соответствующие инстанции!
Оксана тихо вздохнула.
Она могла бы сообщить, что сорок три года проработала инженером-землеустроителем и разбирается в законах о землепользовании лучше многих чиновников. Могла бы по пунктам доказать, что ни один из двенадцати пунктов не тянет на нарушение. А могла бы просто усмехнуться и уйти.
Но, глядя на этого взрослого мужчину с аккуратной папкой и растерянным взглядом, она неожиданно всё поняла.
Ему был нужен не конфликт. Ему было важно, чтобы его заметили.
Двадцать лет он руководил. Двадцать лет к его словам прислушивались, его распоряжения исполнялись, с его мнением считались. И вдруг — пустота. Ни работы, ни семьи, ни прежнего статуса. Лишь шесть соток земли и стройка, которая вот-вот завершится.
А дальше что?
Сидеть одному на террасе?
Оксане это чувство было знакомо. После смерти Иосифа она полгода не находила сил даже выйти за порог. Просыпалась по утрам и не понимала — ради чего вставать? Для кого стараться?
Потом приехала сюда. Увидела яблони, посаженные им. Грядки, перекопанные его руками. Небольшой домик, который он строил сам.
И решила — нужно жить дальше. Не ради него. Ради себя.
Она перевернула лист со списком.
— У вас есть ручка?
Василий неловко полез в карман и протянул шариковую.
Оксана крупно и чётко вывела на обороте одну строку, затем вернула лист обратно.
Он пробежал глазами запись и недоумённо посмотрел на неё.
— Что это?
— Телефон нашего участкового. Николай, хороший человек. Двадцать лет здесь служит, всех знает.
— И зачем он мне?
— Если хотите подавать жалобу — звоните. Он приедет, осмотрит всё, составит акт. Убедится, что нарушений нет. А потом оформит вам штраф за ложный вызов.
Василий побледнел.
— Штраф?
— Тысячу гривен. Или ограничится предупреждением, если это впервые.
Он замолчал. Лист с претензиями едва заметно дрожал в его пальцах.
Оксана продолжила уже спокойнее, мягче:
— Послушайте. Я живу здесь почти тридцать лет. Знаю каждый куст и каждое дерево. Этот дом мой муж строил собственными руками.
Она ненадолго умолкла.
— Понимаю, вам сейчас непросто. Не знаю, что именно произошло, и расспрашивать не стану. Но поверьте, войны с соседями ничего не решат. Только усложнят жизнь — и вам, и мне, и всем вокруг.
Василий стоял, словно потеряв опору. Плечи поникли, взгляд потускнел.
— Я… — начал он и замолчал.
— Что?
— Я просто хотел… — фраза так и повисла в воздухе.
Оксана понимающе кивнула.
— Знаете что? Приходите вечером на чай. У меня есть крыжовниковое варенье, сама варила. Заодно расскажете, как продвигается стройка.
Он посмотрел на неё так, будто она предложила ему миллион.
