Часть I: Хор потребителей
— Я сказал — накрой на стол! Ты жена или кто? Ты две недели прохлаждалась, пока мы тут в грязи зарастали! Ты обязана…
— Артем, ты не мог бы сам налить себе чаю? Я катастрофически опаздываю, макет нужно сдать к десяти, — Вера застегивала молнию на сапоге, пытаясь одновременно удерживать плечом телефон.
— Вер, ну ты даешь. Я же дегустирую новый сорт «Золотого дракона», мне нужна идеальная температура воды. Ты же знаешь, у меня рецепторы с утра особенно чувствительны, а этот чайник вечно перегревает, если не следить, — голос мужа доносился с кухни, тягучий и ленивый, как мед, стекающий с ложки. — И где моя футболка с принтом? Я не могу работать в халате, это разрушает мой творческий настрой.
— Она в шкафу, на второй полке слева, Артем. Пожалуйста, посмотри сам.
— Мам! — из комнаты высунулась вихрастая голова четырнадцатилетнего Кирилла. — У меня интернет отвалился, а мне проект по географии скидывать. Позвони провайдеру, быстро!
— Ма-а-ам! — вступила в хор десятилетняя Алиса. — Платье колючее! Я в нем не пойду! Дай другое и заплети косу, только ровно!
Вера замерла в коридоре. В одной руке сумка с инструментами для моделирования, в другой — пакет с мусором. Внутри всё сжалось в тугой, привычный комок.
Ей хотелось крикнуть им, что она тоже человек, что у неё ответственная сдача проекта ландшафтного макета для будущего парка, что её руки, создающие микроскопические миры, дрожат от недосыпа. Но она лишь выдохнула, подавляя глухое раздражение.
— Сейчас, мои хорошие. Сейчас всё сделаю. Артем, вода в кулере нужной температуры. Кирилл, перезагрузи роутер сам. Алиса, надень джинсы.
— Ну вот, опять никакой эмпатии, — буркнул муж, шаркая тапочками в сторону гостиной. — Сплошные сухие указания. А где любовь, Вера? Где семейный уют?
Вера промолчала. Она привыкла быть невидимкой, фоновым процессом, обеспечивающим комфорт в собственном доме. Её профессия — макетчик архитектурных ландшафтов — требовала колоссального терпения и ювелирной точности.
Она могла часами выклеивать крошечные листья на миниатюрный каштан, но дома её собственное терпение растаскивали на куски, как старые обои.
