Часть IV: Интрига в тени
Прошла неделя. Жизнь начала возвращаться в привычное русло, но Ольга не расслаблялась. Она знала Андрея — такие люди не уходят просто так. Они затаиваются, чтобы нанести удар в самое больное место.
Однажды вечером, когда Лена делала уроки, зазвонил городской телефон. Ольга сняла трубку.
— Алло?
— Ольга Николаевна? Это из департамента опеки и попечительства. Нам поступил сигнал о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей и психологическом давлении на несовершеннолетнюю. Завтра в десять утра мы придем с проверкой.
Сердце Ольги пропустило удар. Вот оно. Его месть.
Андрей знал всё: как Лена боится незнакомцев, как она замыкается при расспросах, как легко выставить её молчаливость за признак травмы или дефицита внимания.
Всю ночь Ольга не спала. Она готовила квартиру, пекла пирог, перебирала медицинские карты дочери. Она понимала, что Андрей подготовил почву. Наверняка он предоставил какие-то записи — он любил снимать их «семейные вечера» на телефон. Теперь она понимала, зачем.
Утром пришли две женщины в строгих костюмах. Они осматривали комнаты, заглядывали в холодильник, задавали сухие вопросы.
— Почему ваша дочь не посещает дополнительные секции? Почему у неё такие странные рисунки? Вы знаете, что специалисты классифицируют подобную палитру как признак скрытой депрессии?
Ольга отвечала спокойно, хотя внутри всё дрожало.
— Лена — творческий ребенок. Мы занимаемся с психологом частным образом.
— А ваш бывший муж утверждает обратное, — одна из женщин достала планшет. — Вот видеозапись. Ваша дочь плачет, а вы не подходите к ней в течение десяти минут, продолжая заниматься своими делами.
На видео действительно была Лена. Она сидела на полу и всхлипывала, а Ольга в это время что-то писала в блокноте в другом конце комнаты.
— Это видео вырезано из контекста, — Ольга сжала кулаки. — В тот день психолог посоветовала мне дать Лене прожить эмоцию самостоятельно, не кидаясь утешать её по первому требованию, чтобы она училась саморегуляции. Андрей знал об этом. Он сам снимал это по просьбе врача.
Проверка длилась три часа. Уходя, инспекторы не сказали ничего конкретного. «Мы будем наблюдать за ситуацией».
Часть V: Подлог
Но Андрей не унимался. Через два дня Ольга обнаружила, что все её счета заблокированы. В банке ей сообщили, что наложен арест в рамках судебного разбирательства о разделе совместно нажитого имущества.
— Какое имущество?! — кричала Ольга менеджеру. — Мы прожили в браке два года! Квартира моя до брака, машина тоже!
— В исковом заявлении указано, что господин Андрей Викторович инвестировал значительные средства в ремонт недвижимости и погашение ваших личных долгов. Предоставлены расписки с вашей подписью.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Расписки? Она никогда ничего не подписывала.
Она бросилась домой, начала перерывать документы. И тогда она наткнулась на папку, которую Андрей «случайно» оставил в шкафу. Внутри были копии тех самых расписок. Подпись на них была её. Идеальная, точная копия её подписи.
