Глава 1: Стеклянный тупик
За три недели до того дня, когда мир окончательно раскололся, я стояла посреди Терминала №3, сжимая в руках посадочный талон, который превратился в бесполезный обрывок картона.
Вокруг кипела жизнь. Посадка на рейс в сторону теплого средиземноморского побережья шла полным ходом.
Счастливые семьи, деловые люди с ноутбуками, шумные группы туристов — все они двигались к своей цели. А я чувствовала себя призраком, застрявшим между мирами.
Мне было шестнадцать. Пальцы до боли впились в лямку рюкзака. Отец стоял в двух шагах, поправляя ручку своего дорогого кожаного чемодана.
Он делал это с такой невозмутимостью, будто мы просто выбирали сорт кофе на завтрак, а не решали судьбу его единственной дочери, которую он бросал в аэропорту.
— Ты же обещал, что мы полетим все вместе, — мой голос дрожал, но он даже не обернулся.
— Планы изменились, Арина, — бросил он, глядя на табло. — Ты уже взрослая.
И всё. Никаких объяснений.
Позади него Марина уже уверенно двигалась к стойке. Её каблуки выбивали по граниту пола победный ритм. Дина, её дочь, шла рядом, не отрываясь от экрана телефона. Она даже не взглянула на меня — для неё я уже перестала существовать. Они были новой, «правильной» семьей, в которую я не вписалась.
Отец наконец посмотрел на меня. В его глазах не было ни вины, ни сожаления. Только глухое раздражение, как на задержку рейса.
— Разберёшься сама, — сказал он.
И ушёл.
Я смотрела, как его спина растворяется в толпе, как он приобнимает Марину за талию, как они смеются о чем-то своем. Он не обернулся. Ни разу.
Наверное, потому что трусы никогда не оборачиваются — они боятся увидеть руины, которые оставляют за собой.
Я осталась одна. У меня было около трех тысяч в кармане, разряжающийся телефон и дом, в который мне не хотелось возвращаться, потому что там пахло чужими духами и предательством. Я села на холодное пластиковое кресло у выхода C17 и долго смотрела в одну точку.
Именно тогда я осознала: это не случайность. Это был методичный, холодный выбор. Отец вычеркивал меня из своей жизни по кусочкам, и сегодня он просто отрезал последний лоскут.
Я открыла список контактов. Там был номер, который я хранила как запретное воспоминание. Человек, которого отец годами превращал в монстра в моих глазах.
Мама.
Мы не общались пять лет. После их скандального развода отец сделал всё, чтобы я считала её предательницей, выбравшей карьеру и «другую жизнь» вместо меня.
