В обширном семействе Карповых ни для кого не было секретом, что супруга Тараса — Оксана — и его мать Валентина Тимофеевна с трудом выносят общество друг друга. Их столкновения происходили с завидной регулярностью. Более того, бурные перепалки, во время которых Валентина Тимофеевна щедро осыпала невестку язвительными и образными выражениями, потом ещё долго пересказывались роднёй почти как афоризмы.
Повод для очередной ссоры находился мгновенно. То «единственно верный» способ варить борщ для её драгоценного сыночка, которому, по мнению Валентины, Оксана обязана была следовать безукоризненно. То разводы на зеркалах в квартире молодых. То слишком дорогие, по свекровиным меркам, весенние сапоги. А уж короткая юбка, в которой Оксана ходила в офис, и вовсе становилась предметом отдельной лекции: по словам Валентины, в таком виде можно только «вертеться перед мужиками», и никак иначе.
Оксана, впрочем, тоже не молчала — пусть и чаще за закрытыми дверями. Её раздражало, что свекровь допрашивает Тараса о подробностях их семейной жизни, будто ведёт следствие. Злили бесконечные сравнения с бывшими девушками сына. Обижали придирки к её кулинарии и то, что Валентина уже распределила имена для ещё не рождённых внуков. И это был далеко не полный список взаимных претензий.
— Нет, я туда не поеду, — упрямо заявила Оксана, скрестив руки на груди и глядя на мужа исподлобья. — Вчера она желала мне сквозь землю провалиться, а сегодня я должна с ней мирно чай распивать?
Тарас лишь снисходительно улыбнулся. Он, насвистывая весёлую мелодию, аккуратно затягивал на шее галстук в горошек — подарок матери.
— Ты же знаешь, какая она, — спокойно ответил он. — Она не из вредности. Просто говорит всё, что приходит в голову. Это ещё не значит, что в душе она такая же.
— То есть мысли человека никак не связаны с его чувствами? — почти прошипела Оксана, заметно дрожа от обиды. — Хорошо. Если я начну думать о разводе и говорить об этом вслух, ты тоже решишь, что это пустяки?
— Причём здесь развод? — нахмурился Тарас. — С чего ты вообще об этом?
— Ты меня вообще слышишь? — вспыхнула она ещё сильнее.
Казалось, если бы человеческое раздражение можно было преобразовать в энергию, его хватило бы, чтобы пробудить спящий вулкан.
— Мы поедем, — твёрдо произнёс Тарас. — У мамы праздник. Ну правда, хватит. Мы взрослые люди. Поругались — помирились.
— И так по кругу, бесконечно! — всхлипнула Оксана. — Для тебя это норма, потому что ты вырос в такой атмосфере. Но я не привыкла жить в постоянном напряжении. Я больше так не могу.
Спор продолжался ещё добрых полчаса. В итоге Оксана всё же уступила и отправилась на очередное большое семейное торжество. Повод был значительный — отмечали профессиональный праздник Валентины, День бухгалтера.
Иногда Оксана жалела, что не пьёт спиртного. Возможно, тогда она могла бы на подобных сборищах просто расслабляться и не принимать всё близко к сердцу. А так приходилось сидеть с натянутой улыбкой, сжимая зубы, и мысленно умолять Вселенную дать ей терпения — чтобы не водрузить на голову свекрови салатницу с её фирменной селёдкой под шубой.
Она устроилась за столом, сердито похрустывая солёным огурцом, и слушала очередное длинное и удивительно пресное поздравление, которое, казалось, не собиралось заканчиваться.
