— Я хотел как лучше! — он вскочил, и я увидела в его глазах знакомый, пугающий блеск фанатика. — Если бы этот груз не задержали на таможне, мы бы сейчас на островах сидели! Я просто не рассчитал проценты. Тот кредитор… он оказался коллектором из девяностых.
В дверях появилась Светлана, жена Дениса. Она держала на руках хнычущего малыша. В её взгляде была такая безысходность, что мне стало физически больно.
— Лена, помоги, — прошептала она. — Павел говорит, что у тебя есть квартира, которую тебе оставили родители… Может, ты могла бы… заложить её? Мы всё вернем, Денис приедет и отработает!
Я посмотрела на них троих. На Павла, который привык, что за него всегда решают проблемы. На Веру Петровну, которая всю жизнь его оправдывала. И на Светлану, ставшую заложницей чужой глупости.
Часть 3: Ловушка благородства
— Нет, — сказала я. Слово прозвучало оглушительно в тихом доме.
— Что «нет»? — Вера Петровна замерла. — Ты пожалеешь свои метры ради того, чтобы мы не стали бомжами?
— Я не буду закладывать свою единственную крышу над головой, чтобы оплатить азартные игры Павла. Я приехала помочь вам собраться и найти временное жилье. У меня есть небольшая сумма, я оплачу вам аренду на два месяца. Но дом вы потеряли. Смиритесь.
Интрига закрутилась в тот момент, когда мужчина с планшетом вошел в комнату.
— Простите, — мягко произнес он. — Я представитель нового владельца. Господин Самойлов. Лена, вы ведь Елена Викторовна?
— Да, — удивилась я.
— Новый владелец просил передать вам это.
Он протянул мне конверт. Внутри лежал договор дарения на моё имя. Весь этот особняк, со всеми его долгами и обременениями, был выкуплен кем-то и передан мне.
Павел вырвал бумагу из моих рук. Его лицо исказилось.
— Самойлов? Это тот адвокат, с которым ты начала общаться после развода? Ты… ты спланировала это?! Ты специально подстроила так, чтобы мои долги скупили через подставное лицо, чтобы забрать мой дом за копейки?
— О чем ты говоришь? — я искренне не понимала. — Я не видела Виктора Самойлова больше года.
— Ложь! — Вера Петровна вцепилась мне в рукав. — Так вот какая ты! Решила отомстить? Выставила нас дураками, чтобы в итоге стать единоличной хозяйкой?
В комнате стало невыносимо тесно. Семья, которую я когда-то считала своей, в одну секунду превратила меня из спасительницы в главного врага. Они не видели в договоре своего спасения. Они видели только то, что я теперь обладаю властью, а они — нет.
