— Заблудилась? — протянул коллектор с насмешкой, скользнув взглядом по моим часам. — Раз такая обеспеченная, может, и долг за него покроет? На лесопилке, Тарас, ты его до старости выплачивать будешь. А проценты растут. Назару ведь лекарства нужны, так? Обидно будет, если отец не сможет их достать.
Я заметила, как у Тараса напряглись плечи. Пальцы сжались в кулаки до белых костяшек. Он уже был готов рвануть вперёд, хотя понимал — их больше. И в эту секунду что‑то внутри меня перевернулось. Довольно наблюдать со стороны. Довольно прятаться за маской холодной, успешной женщины, которая умеет только презирать и судить.
Я вышла из-за его спины и, не торопясь, открыла сумку. Достала папку с документами, банковскую карту.
— Назовите сумму, — произнесла я коротко, глядя главарю прямо в лицо.
Он явно не ожидал такой реакции. Цифра, которую он озвучил, для этого посёлка казалась баснословной. Для меня же — стоимость пары комплектов шин для моего внедорожника.
— Диктуйте реквизиты, — спокойно добавила я. — И запомните: если вы ещё хоть раз появитесь возле этого дома или больницы, где лежит ребёнок, я устрою вам такие проверки, что вы сами пожалеете. В Киеве у меня есть юрист, который обожает подобные истории. Всё будет строго по закону. И очень быстро.
Когда за ними захлопнулась дверь, в комнате стало глухо и тяжело, будто воздух загустел. Тарас опёрся о стену и смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Зачем ты это сделала, Оксана? — его голос звучал глухо. — Я не смогу вернуть тебе эти деньги. Никогда.
Я подошла ближе и осторожно коснулась его ладони — шероховатой, натруженной, живой.
— Мне не нужна отдача, — тихо ответила я. — Считай, что я заплатила за собственный покой. Я годами убеждала себя, что выиграла тогда, пятнадцать лет назад. А теперь понимаю — проиграла. Я заработала состояние, но растеряла что‑то куда более важное.
Я достала телефон и набрала номер помощника.
— Дмитро, записывай адрес. Моя машина стоит на трассе — организуй эвакуатор. И срочно подбери лучшую клинику в Киеве для детской реабилитации. Да, сегодня же. Мы перевозим мальчика.
…Прошло три месяца.
Мой офис в центре Киева по‑прежнему сверкал стеклом и металлом. Всё было так же идеально выстроено — графики, отчёты, переговоры. Но на рабочем столе появилась новая фотография. На ней маленький мальчик в синих ботинках, держась за перила, делает свой первый самостоятельный шаг. Рядом — мужчина с ясным, спокойным взглядом, поддерживающий его под локоть.
Тарас долго сопротивлялся помощи. Гордость не позволяла. Но ради Назара он переступил через себя. Теперь он работает старшим мастером в крупном сервисном центре столицы. Его умелые руки быстро оценили — клиентов у него хватает.
В тот вечер, выходя из офиса, я заметила знакомую машину у входа. Он приехал за мной — Назар попросил, чтобы «тётя Оксана» привезла ту самую книгу о космосе.
Я села на пассажирское сиденье. Тарас молча протянул мне старую пожелтевшую фотографию с бантиками.
— Возьми, — улыбнулся он. — Мне она больше не нужна, чтобы верить в лучшее. Теперь у меня есть настоящее.
Я посмотрела на себя восемнадцатилетнюю — наивную, упрямую, полную обид. Девочка с фотографии будто одобрительно кивала мне. Я прикрыла глаза и вдруг ощутила редкое, забытое чувство — будто вернулась туда, где действительно моё место.
Месть никогда не делает человека счастливым. Счастье приходит тогда, когда успеваешь протянуть руку тому, кого когда‑то так бездумно и жестоко оттолкнул.
