Впрочем, он всё же попытался выкрутиться:
— А может, проще взять абонементы в фитнес-центр? Будем вместе ходить, тренажёры, бассейн… — с надеждой предложил Артём.
Дарина даже руками всплеснула:
— Ты в детстве грезил штангой и беговой дорожкой? Нет. Ты говорил о сцене и музыке. Значит, дорога одна — в танцевальный зал.
Он вздохнул, помедлил и, наконец, сдался:
— Хорошо. Если тебе так важно — записывай.
— Ну что, как прошло? — Дарина буквально подпрыгнула со стула, когда Артём вошёл в кафе неподалёку от студии.
Он опустился напротив, снял куртку и криво усмехнулся:
— Чувствовал себя первоклассником, которого заставили читать стихи перед всей школой. Неловко до ужаса… Хотя, если честно, не так страшно, как я ожидал. Просто непривычно.
Она обняла его через стол:
— Самое трудное — сделать первый шаг. Дальше будет легче.
Так в их расписании появились новые традиции: по вторникам и пятницам Артём отправлялся на занятия, а Дарина по средам и субботам пропадала в художественной мастерской. Вечера наполнились красками, музыкой и ощущением движения вперёд. Она радовалась, что когда-то прислушалась к совету Тетяны.
Однако однажды он вернулся значительно позже обычного.
— Задержались, отрабатывали сложную связку, — объяснил Артём, разуваясь. — Мне поставили новую партнёршу, она только начинает. Пришлось разжёвывать каждый шаг.
— Партнёршу? — Дарина постаралась улыбнуться непринуждённо. — И как её зовут?
— София. Работает учительницей в младших классах. Говорит, после развода решила всё начать заново.
— Понятно… — кивнула Дарина, сохраняя лёгкость в голосе, но внутри неприятно кольнуло.
С того дня она стала прислушиваться к его разговорам, ловить интонации, замечать мелочи. Ей даже приходила в голову мысль заглянуть в его телефон, хотя она понимала, что никогда не опустится до такого. Но тревога тихо грызла.
Как-то раз на экране всплыло сообщение от Софии: «Сегодня было здорово, спасибо за поддержку». Этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё сжалось.
— Может, и правда надо было вместе пойти в фитнес… Там тоже танцы есть, — пробормотала она себе под нос.
— Ты серьёзно сомневаешься в нём? — удивилась Тетяна, когда Дарина поделилась переживаниями.
— Я доверяю, — тихо ответила она. — Но почему-то неспокойно.
Помолчав, Дарина нерешительно добавила:
— А если мне тоже записаться в ту же студию? Стать его партнёршей…
Тетяна покачала головой:
— И снова быть рядом круглосуточно? Работа, дом, танцы — и всё вместе. Рано или поздно вы устанете друг от друга. Ты этого хочешь?
— Нет…
— Тогда расслабься. Если чувства настоящие, никакая София им не помешает.
Дарина кивнула, хотя полной уверенности в себе так и не почувствовала.
Весна уступила место лету. В мастерской Дарина завершила серию акварелей и даже получила предложение выставиться на небольшой локальной выставке. Артём тем временем стал увереннее чувствовать ритм — его пригласили участвовать в показательном номере студии. А София, как выяснилось, вовсе не была абсолютным новичком: в детстве она серьёзно занималась танцами, просто забросила их после школы.
Это открытие вновь кольнуло Дарину. Она уговаривала себя: «Это всего лишь увлечение. Ничего больше». Но каждый раз, когда дверь за Артёмом закрывалась, квартира будто пустела и наполнялась тревожной тишиной.
Однажды вечером он вернулся особенно молчаливым. Ни привычной улыбки, ни лёгкого поцелуя в висок.
— Что случилось? — насторожилась Дарина.
— Всё нормально, — коротко бросил он и прошёл в комнату.
Но спустя минуту сел на банкетку, закрыл лицо руками и выдохнул:
— Нет… не нормально.
Она замерла.
— Дарина, я… я не могу больше делать вид, что всё по-старому. Я не хочу жениться.
Слова повисли в воздухе.
— Из-за Софии? — спокойно спросила она.
Артём кивнул, тяжело вздохнув:
— Мы много разговаривали. О будущем, о том, кто чего ждёт. И я понял, что рядом с ней чувствую себя живым. По-настоящему. Будто перестал играть роль.
Дарина слушала и удивлялась собственному спокойствию.
— Понятно, — произнесла она ровно. — Тогда я соберу вещи.
Он растерянно поднял на неё глаза:
— Прости… я не хотел причинять боль… — начал он, но она уже развернулась к шкафу, понимая, что впереди её ждёт разговор, который изменит всё окончательно.
