Оксана с самого начала понимала: её свекровь — женщина непростая. Но чтобы её холодность могла принимать такие изощрённые формы, она даже не догадывалась.
Тем утром Оксана проснулась с лёгким волнением и приятным ощущением ожидания. Тридцать три года — дата вроде бы и не юбилейная, однако заставляет невольно оглянуться назад и прикинуть, чего удалось достичь и куда двигаться дальше.
Муж, Тарас, нежно коснулся губами её плеча перед уходом и, улыбнувшись, пообещал вечером устроить сюрприз. Оксана занялась приготовлениями: аккуратно сервировала стол, достала из шкафа любимое платье и стала ждать гостей — подругу Юлию и родителей супруга.
Её мама и папа жили далеко, в другом городе, поэтому могли поздравить только по телефону. К этому Оксана уже привыкла, хотя в такие дни особенно остро чувствовалась нехватка родных.
Первой появилась Юлия — как всегда, шумная и сияющая. Она протянула имениннице роскошный букет пионов и подарочный сертификат в спа-салон.
— Оксанка, пусть у тебя всё складывается! — весело сказала она, а затем, понизив голос, добавила: — Кстати, я из окна заметила, как Тетяна Павловна с Богданом Семёновичем подъехали. Твой свёкор тащит какой-то подозрительный мешок.
— Подозрительный? — насторожилась Оксана. — У неё ведь всё обычно продумано до мелочей: пирожки — в контейнере, укроп — в бумажном пакете…
— Нет, это что-то другое. Плотная ткань, будто из кладовки, — Юлия театрально округлила глаза. — А вдруг там сокровища? Решила, что ты достаточно натерпелась с её сыном, и решила компенсировать?
— Да уж, размечталась, — усмехнулась Оксана, хотя внутри неприятно заныло.
Звонок в дверь прозвучал резко, почти тревожно. На пороге стоял Богдан Семёнович с тортом и усталой улыбкой, а рядом — Тетяна Павловна в своём лучшем коричневом платье с неизменной брошью. В руках у неё действительно был холщовый мешочек и плоский предмет, аккуратно завернутый в белую ткань.
— С днём рождения, — произнесла она, едва коснувшись воздуха у щеки невестки, и уверенно прошла в комнату. — Богдан, что ты застыл? Заходи. А где Тарас?
— Сейчас подъедет, — вежливо ответила Оксана, приглашая их к столу.
Через полчаса появился и Тарас — с эффектным букетом и виноватой улыбкой. Все расселись, наполнили бокалы.
Однако за праздничной скатертью ощущалось напряжение. Разговор поддерживал в основном свёкор, расспрашивая о работе и планах на отпуск. Тарас старался разрядить атмосферу шутками и подливал вина. А Тетяна Павловна сидела с видом человека, который вот-вот огласит нечто важное.
Когда десерт был съеден, она отложила салфетку и произнесла:
— Тридцать три — возраст серьёзный. Говорят, Христос в эти годы уже принял крест. Пора и тебе задуматься о душе, а не только о салонах.
Юлия едва не поперхнулась шампанским. Тарас напрягся.
— Мама, может, сегодня без наставлений? — тихо попросил он.
— Я не поучаю. Я делаю подарок, — с достоинством ответила Тетяна Павловна и поднялась.
Она вернулась с принесёнными вещами и аккуратно сняла ткань с плоского свёртка. Под ней оказалась икона Казанской Божией Матери в скромной деревянной раме.
— Прими. Молись. Постой почаще перед образом — смирения прибавится, и в доме порядок установится. А то всё у тебя на бегу, без тишины в душе.
Щёки Оксаны вспыхнули. Она понимала, что сама икона — подарок традиционный и даже ценный, но интонация сводила на нет любую теплоту.
— Спасибо, Тетяна Павловна, — тихо произнесла она, принимая икону.
— И это тоже для тебя, — добавила свекровь и с особой торжественностью поставила на стол принесённый с собой плотный холщовый мешочек, готовясь раскрыть его содержимое.
