Сообщение оказалось от Богдана. Текст — длинный, путаный, будто он сам запутался в собственных объяснениях. «Я старался ради нас», «Думал, ты поймёшь», «Мы же семья, у нас всё общее».
Общее… Оксана горько усмехнулась. Никакого «общего» у них, по сути, не существовало. Были её заработки — стабильные, честные, выстраданные. И были его расходы — внезапные, бесконтрольные, которые почему‑то всегда покрывала она. Просто раньше она не хотела замечать очевидного.
Она поднялась со скамьи, стряхнула с рукава невидимую пыль и направилась к метро. Сегодня ночевать она будет у подруги. А завтра — первым делом к адвокату.
Потому что случившееся — это не просто самовольное заселение чужих людей. Это было откровение. Она впервые увидела Богдана без привычной маски — и это оказалось страшнее любых незнакомцев в её квартире.
На следующий день Оксана сидела в кабинете юриста. Женщина лет сорока с цепким взглядом представилась Надеждой Николаевной. В её пальцах постоянно вращалась ручка — будто она отбивала ритм чужих проблем.
— История неприятная, но, к сожалению, типичная, — спокойно произнесла она, листая бумаги. — Супруг не вправе распоряжаться вашей личной недвижимостью без вашего согласия. Брак не даёт автоматического права сдавать или передавать жильё.
— Я могу потребовать, чтобы он съехал? — спросила Оксана. — Он здесь не зарегистрирован, но живёт давно.
— Да, можете. Хотя с супругом всё сложнее, чем с обычными квартирантами. Если нет брачного договора, у мужа есть право проживания. Но есть важный момент: квартира куплена до брака. Это ваша личная собственность. На неё он претендовать не может.
Оксана слушала и ощущала, как внутри оседает тяжёлый ком. Ещё вчера она не была готова к решительным шагам. Но бессонная ночь на диване у подруги, перечитанные десятки оправдательных сообщений — всё это словно стерло последние сомнения.
— Я хочу, чтобы он ушёл, — произнесла она твёрдо. — И чтобы люди, которых он сюда привёл, выехали немедленно.
Надежда Николаевна обстоятельно разъяснила порядок действий. Оксана записывала, будто конспектировала лекцию о чужой жизни. Её прежняя реальность закончилась в тот момент, когда она увидела в прихожей незнакомую обувь.
Вернувшись домой через пару часов, она застала всех на месте. Тетяна Петровна мыла посуду, Тарас сидел за столом с чашкой чая, мальчик что‑то листал в телефоне.
— Я проконсультировалась с юристом, — спокойно сказала Оксана. — У вас есть двое суток. После этого я обращусь в полицию и подам иск. Мне бы не хотелось доводить до этого, поэтому прошу найти жильё как можно быстрее.
Тетяна Петровна вытерла руки и вышла в коридор.
— Оксана, поверьте, мы уже ищем. Тарас сегодня поедет смотреть вариант. Но мы отдали Богдану Сергеевичу всё — и задаток, и оплату за месяц. А он теперь не отвечает.
— Это вопрос к нему, не ко мне, — ответила Оксана, хотя внутри болезненно сжалось. — Я даю вам три дня. Больше не могу.
Тарас встал. Высокий, измученный, с покрасневшими глазами.
— Может, хотя бы неделю? Мы правда в сложной ситуации.
— Простите. Но это мой дом. Я его не сдаю и хочу вернуться к нормальной жизни.
— А муж ваш что скажет? — осторожно спросила Тетяна Петровна.
— Мой муж здесь больше жить не будет, — чётко произнесла Оксана. Слова прозвучали как приговор. — Поэтому ссылаться на него бессмысленно.
Она прошла в спальню, которую Богдан запер навесным замком. Ключа у неё не оказалось, и пришлось вызвать мастера. Через час дверь открылась.
Внутри царил хаос. Распахнутые шкафы, разбросанная одежда, на полу — его старая футболка. Но внимание Оксаны привлекла пачка бумаг на прикроватной тумбочке, стянутая резинкой.
Она сняла резинку и стала просматривать документы. Договор аренды — один. Затем второй. Потом третий. Даты разные. Люди разные.
Богдан сдавал квартиру не впервые. Это продолжалось минимум полгода — каждый раз на короткий срок, пока она уезжала в командировки.
Оксана медленно опустилась на край кровати. Полгода. Шесть месяцев он приводил в её дом посторонних. Полгода рассказывал, что проверяет трубы, ухаживает за цветами, подрабатывает где‑то по вечерам. Полгода жил параллельной жизнью.
Телефон зазвонил.
— Ты открыла дверь? — вместо приветствия спросил Богдан.
— Я нашла бумаги, — спокойно ответила она. — Это не первый раз, да?
Пауза. Тяжёлая, вязкая.
— Я собирался сказать… — наконец произнёс он. — Просто не решался.
— Чего ты боялся?
— Твоей реакции.
— И правильно делал, — холодно сказала Оксана. — Когда ты сделал дубликаты ключей?
— В прошлом году.
Она прикрыла глаза. Вспомнила его «дополнительные заработки», постоянные отлучки, туманные объяснения. Она тогда искренне радовалась, что он пытается приносить в дом больше денег.
А он всё это время тайком заселял её квартиру посторонними людьми, получая за это плату и скрывая от неё, куда исчезают деньги.
