…в которой постепенно начинали всплывать новые, тревожные мысли, предвещавшие продолжение этой истории.
В этой внутренней пустоте Оксана будто потеряла ощущение времени. Боль притупилась, но вместе с ней исчезла и ясность. В суете повседневности она даже не вспомнила о формальностях — заявление в суд так и не было подано. Развод оставался чем‑то абстрактным, отложенным «на потом».
Ей казалось, что печать в паспорте уже ничего не решает. Если человек предал, никакие бумаги не вернут доверия. Олег, впрочем, тоже не проявлял инициативы. Его, похоже, вполне устраивало странное положение: фактически свободен, но юридически женат. Он не звонил, не спрашивал о Софии, не интересовался, как они живут. Лишь раз в месяц на карту поступал перевод — сухая, почти оскорбительная сумма с пометкой «на ребёнка».
Тем, кто не позволил ей окончательно утонуть в беспросветности, оказался Тарас. Старый приятель, с которым их когда‑то свели курсы повышения квалификации — ещё до того, как Оксана полностью посвятила себя мастерской и керамике. Он всегда держался спокойно, без лишних слов, но рядом с ним становилось надёжнее. В нём чувствовалась основательность — как в крепкой стене, на которую можно опереться.
За эти месяцы Тарас почти незаметно стал частью их маленького мира. Вечерами он появлялся с тяжёлыми пакетами из супермаркета, помогал Софии разбираться с дробями и уравнениями, устранял мелкие поломки — то кран подтекает, то розетка искрит. А иногда просто молча сидел на кухне, пока Оксана, уставившись в одну точку, пыталась собрать мысли в кучу. Он не допытывался, не поучал, не строил из себя спасителя. Он просто был рядом — и этого оказывалось достаточно.
Именно он оказался в квартире в тот вечер, когда телефон коротко пискнул, уведомляя о входящем сообщении.
Оксана сидела за столом, согревая ладони о чашку уже давно остывшего чая. Тарас возился с дверцей шкафчика — петля начала противно поскрипывать. Экран смартфона вспыхнул. На нём высветилось имя: «Олег».
Она почувствовала, как мышцы непроизвольно напряглись. Три месяца — ни строчки. И вдруг… Зачем?
Пальцы скользнули по экрану. Буквы расплывались, смысл доходил с задержкой.
«Приготовь мой любимый борщ. Буду через полчаса».
Через секунду пришло второе сообщение: «Я приеду с вещами. Освободи место в шкафу».
Оксана перечитала дважды. Где‑то глубоко внутри, в том самом месте, где долгое время лежала вязкая апатия, что‑то вспыхнуло. Это не было ни облегчением, ни страхом. Это была ярость — сухая, концентрированная, обжигающая.
Он собирается вернуться. С чемоданом. И ещё диктует условия. Как будто просто вышел за хлебом и задержался.
В голове сложилась картина. Молодая пассия, вероятно, оказалась не такой уж вдохновляющей в быту. Романтика быстро испарилась, когда пришлось сталкиваться с грязной посудой, счетами и бытовыми мелочами. Она, скорее всего, не готовила наваристых супов, не выглаживала рубашки до идеальных стрелок и не собиралась терпеливо подстраиваться под его привычки. Да и содержать «музу» оказалось затратнее, чем он рассчитывал.
Жизнь вне зоны комфорта лишилась блеска. И Олег, привыкший к удобству и заботе, решил просто вернуться туда, где всё отлажено: к женщине, которая когда‑то прощала, ждала и обеспечивала уют.
— Тарас, — произнесла Оксана неожиданно твёрдо.
Он сразу обернулся, уловив перемену в её голосе.
— Что произошло?
Она без слов протянула ему телефон. Он пробежал взглядом по экрану и тихо присвистнул.
— Вот это самоуверенность… И что дальше? Будем срочно варить борщ?
Оксана поднялась из‑за стола. Спина выпрямилась, движения стали чёткими.
— Нет. Я устрою ему встречу, которую он не забудет. Хватит. Я не запасной вариант и не тихая гавань для беглецов.
В её глазах больше не было растерянности — только холодная решимость.
— Помочь? — осторожно спросил Тарас.
— Да. И очень конкретно, — она посмотрела прямо на него. План сложился мгновенно, будто ждал своего часа. — Он будет здесь через двадцать минут. София у бабушки до воскресенья. Мне нужно, чтобы ты сыграл моего мужчину.
Тарас на секунду замер.
— В каком смысле?
— В прямом. Сними рубашку, останься в футболке. Надень его домашние тапки — они стоят у двери. Веди себя так, словно живёшь здесь давно. Уверенно. Спокойно. Как хозяин. Он должен понять, что его место занято и никто не страдал в ожидании.
В уголках губ Тараса появилась усмешка.
— Роль захватчика территории? Звучит интригующе. Справлюсь.
Время потянулось быстрее. Через двадцать минут в замке повернулся ключ — Олег, как и прежде, не удосужился позвонить. Он вошёл так, будто имел на это полное право.
Оксана расположилась в кресле, закинув ногу на ногу, с бокалом красного вина в руке.
