Ошибка авторизации. Олег побагровел, будто его облили кипятком, и, чувствуя на себе десятки взглядов, снова принялся вбивать код. Аппарат коротко пискнул и отказал повторно. Операция отклонена. В зале повисла неловкая пауза.
Я на мгновение зажмурилась, отчётливо представляя эту сцену: сверкающие люстры под потолком, безупречно одетые гости, перешёптывания за спиной. И он — человек, который так любил подчёркивать своё положение и «связи», — стоит с перекошенным лицом перед официантом, не зная, куда деть глаза.
— Это было показательное падение, — сухо добавила Тетяна. — Но ты должна увидеть кое-что ещё. Открой приложение и посмотри переводы по той карте за последний год. Пролистай внимательно.
Я тут же вошла в банковский кабинет. Экран мелькал под пальцами: кафе, службы доставки, заправки… Всё привычно. А потом — крупные суммы.
Пятьдесят тысяч гривен.
Через несколько дней — ещё сорок.
Далее — двадцать пять, шестьдесят…
Незнакомые получатели, чужие фамилии, аббревиатуры, которые мне ни о чём не говорили. Я стала складывать цифры. Двести тысяч. Триста. Почти полмиллиона гривен.
Это были мои накопления — гонорары с масштабных ландшафтных проектов, деньги, которые я откладывала на новое оборудование для студии. Олег переводил их тайком, не считая нужным даже поставить меня в известность.
Спокойствие ушло мгновенно. Вместо него внутри собралась холодная, чёткая ясность. Я сделала снимки экрана по каждой операции, по каждому подозрительному платежу. Создала отдельную папку и сохранила всё — аккуратно, системно, без эмоций.
На следующий день я приехала в офис раньше обычного. Едва успела снять плащ, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял Олег. Рубашка измята, под глазами тёмные круги. Похоже, ночь он провёл где угодно, только не дома.
— Наконец-то ты соизволила появиться, — процедил он, подходя вплотную к столу. — Решила устроить показательное выступление?
— Я работаю, Олег. Покинь кабинет.
— Из-за твоей выходки мне пришлось занимать деньги прямо за столом у партнёра! — он упёрся ладонями в столешницу, нависая надо мной. — Ты выставила меня идиотом перед всеми.
Я медленно подняла на него глаза.
— Это была моя карта. И мои средства.
— Мы были семьёй! — вспыхнул он. — Всё общее. Я вкладывал их в развитие, в перспективные контакты!
— В развитие? — я тихо усмехнулась и развернула к нему телефон. — Вот это — тоже развитие?
На экране светились переводы. Лицо Олега резко изменилось: кровь отхлынула, кожа стала сероватой.
— Я всё объясню, — голос его сразу стал ниже, мягкость исчезла. — Это инвестиции. Проект требовал быстрых вливаний. Нужны были оборотные наличные…
— Ты без разрешения пользовался моими деньгами. Целый год.
— Я бы вернул! Оксана, не драматизируй. Просто переведи мне сейчас триста тысяч гривен, я закрою долг перед партнёром, иначе контракт сорвётся.
Я смотрела на мужчину, с которым делила жизнь три года, и не могла понять, когда именно перестала замечать очевидное.
— Уходи.
— Оксана…
— Вон, — произнесла я отчётливо. — Иначе я позову охрану.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Ты об этом пожалеешь, — бросил он и резко вышел.
Я понимала: он не сдастся. Люди, привыкшие пользоваться чужими ресурсами, редко отступают без боя. Но я даже представить не могла, что следующим ходом он подключит тяжёлую артиллерию.
Спустя пару часов зазвонил телефон. Мамин голос дрожал, в трубке слышалась суета.
— Оксаночка… у нас тут Лариса Васильевна.
У меня всё внутри оборвалось. Бывшая свекровь — женщина, которая всегда измеряла людей толщиной их кошелька.
— Мам, зачем она пришла? Ничего не отдавайте. Я сейчас буду.
Я мчалась через весь Киев, нарушая скоростной режим. Влетела в подъезд, почти бегом поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру родителей была приоткрыта.
В гостиной пахло лекарствами и старой мебелью. На диване сидела Лариса Васильевна, промокая совершенно сухие глаза кружевным платком. Отец стоял у окна, сжав губы. Мама держала в руках плотный конверт.
Рядом с Ларисой находился Олег. На лице — тщательно отрепетированная печаль.
— Что здесь происходит? — я шагнула в комнату, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева.
— Оксаночка, — мама поспешила ко мне. — Олегу срочно нужны деньги. У него серьёзные проблемы на работе, кредиторы уже грозят судом…
