…в Испании».
Оксана медленно опустилась на край стула. Пальцы ходили ходуном, и планшет едва не выскользнул из них. Она судорожно втянула воздух и принялась пролистывать переписку выше. Страница за страницей — сплошная паутина обмана, растянувшаяся на месяцы и даже годы. Фото из дорогих ресторанов, где Олег якобы проводил «переговоры». Кадры с морских курортов, куда он «летал по работе», в то время как Тетяна, по версии Ольги Петровны, отдыхала с подругами по случайно подвернувшейся дешёвой путёвке.
Но настоящий удар ждал её в галерее файлов. Среди снимков лежали отсканированные документы. Свидетельство об установлении отцовства. Олег Валерьевич Савельев официально признан отцом Максима. Их связь началась девять лет назад — в тот самый период, когда Оксана лежала в больнице с тяжёлой пневмонией и едва приходила в себя после высокой температуры.
Дальше — банковские выписки. Никаким неудачником её муж не был. Пять лет назад он удачно вложился в сеть автомоек, и дело стремительно пошло вверх. Однако ни один актив не числился на нём. Всё имущество, все счета были предусмотрительно записаны на Тетяну и Ольгу Петровну.
Собственная мать знала обо всём. Ольга Петровна покрывала зятя, принимала от него дорогие подарки и методично тянула деньги из старшей дочери, прекрасно осознавая, что её муж живёт двойной жизнью с младшей сестрой, а племянник Оксаны — на самом деле сын её супруга.
В тишине пустой квартиры Оксана словно физически почувствовала, как в ней умирает прежняя — мягкая, уступчивая, бесконечно терпеливая женщина. На её месте рождалась другая. Холодная. Сдержанная. Способная считать и просчитывать.
Она не позволила себе ни слёз, ни скандала. Стоило ей сорваться — и Олег просто исчез бы, оставив её с долгами, а мать с сестрой быстро объявили бы её истеричкой. Нет, сейчас ей требовалась не буря, а стратегия.
Уже на следующий день она набрала Сергея.
Сергей давно шил у неё костюмы на заказ. Мужчина за сорок, немногословный, жёсткий, с тяжёлым взглядом. Он занимался антикризисным управлением и аудитом в крупной компании. В нём ощущалась скрытая сила — именно та опора, которая сейчас была ей необходима.
Они встретились в небольшом кафе без лишнего шума. Сергей внимательно выслушал её, молча просмотрел скриншоты и документы. Долго помешивал ложкой кофе, словно выстраивая в голове схему.
— Поверь, я многое видел, Оксана. Но твои родственники играют по-крупному, — наконец произнёс он спокойно, глядя ей прямо в глаза. В его голосе не было сочувствия — только деловой расчёт. — Они рассчитывают оставить тебя ни с чем. Сделаем наоборот. Только придётся сыграть безупречно. Справишься?
— Пятнадцать лет я изображала счастливую жену. С этой ролью тоже разберусь, — ответила она ровно.
Началась тонкая, почти ювелирная работа. Сергей задействовал нужные контакты, поднял архивы, проверил сделки. И вскоре обнаружил серьёзную оплошность Олега. Открывая свой первый прибыльный бизнес, тот использовал кредит, оформленный под залог мастерской Оксаны. Она об этом не подозревала — Олег когда-то подсунул ей бумаги среди вороха «обычных формальностей», и она подписала, не вчитываясь.
С юридической точки зрения это означало одно: стартовый капитал был привлечён в браке. А значит, всё, что выросло из этих денег, даже если записано на Тетяну или Ольгу Петровну, может быть признано совместно нажитым имуществом и оспорено в суде как умышленно скрытое.
Тем временем дома Оксана вела себя безупречно. Она по-прежнему гладила Олегу рубашки, терпеливо выслушивала его рассказы о «просевшем рынке», передавала через мать пакеты с подарками для Тетяны. В её голосе не звучало ни намёка на подозрение.
И каждый раз, когда Ольга Петровна звонила с привычно жалобными интонациями, Оксана уже знала, какую именно роль ей предстоит сыграть в этот раз.
