— Да, слушаю, — ответила Марина, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ну что, вы уже едете? — сразу спросил Игорь.
— Нет, — Марина на секунду прикрыла глаза. Врать она не умела совсем, да и сил придумывать оправдания не было. — Полина пропала.
— Что значит пропала? — голос мужа мгновенно стал резким.
— Я не знаю, где она. Она вошла в подъезд, а до квартиры так и не поднялась! — Марина сорвалась почти на крик. — Я сейчас хочу спуститься к её подруге, может, она туда зашла.
— Ты что, даже до двери квартиры её не довела? — рявкнул Игорь.
— Но мы же сами договорились, что я только до подъезда… — начала было Марина, однако договорить он ей не дал.
— Ну ты и безмозглая!
В трубке тут же раздались короткие гудки.
Марина застыла на месте, а потом слёзы сами брызнули из глаз. Ведь это именно Игорь когда-то настоял: довозить Полину до подъезда и не тратить лишние минуты. Но теперь он, конечно, сделает вид, будто ничего подобного не говорил. А виноватой снова окажется она. Как всегда.
И в этот момент снизу донёсся слабый голос дочери. Следом послышался глухой стук — будто кто-то бил ладонью по металлической стенке. Марина бросилась на этаж ниже и сразу поняла, откуда идёт звук: из лифта.
«Господи, она застряла!» — обожгла её догадка.
— Полина! Полина, ты там? — крикнула Марина, торопливо вытирая мокрые щёки.
— Да… — отозвалась девочка из-за закрытых дверей.
— Ты нажимала кнопку вызова? Диспетчеру звонила?
— Нет… то есть звонила, — голос Полины дрожал, и Марина поняла: дочь плачет. — Там тётя сказала, что я балуюсь и обманываю. Мамочка, мне страшно!
— Тихо, моя хорошая, всё будет нормально, слышишь? Я рядом. Сейчас сама им позвоню.
Марина лихорадочно открыла поиск в телефоне, пытаясь найти номер аварийной службы лифта. Пальцы не слушались, буквы расплывались перед глазами. В голове при этом стучала одна мысль: как только Полину вытащат, она лично пойдёт в эту диспетчерскую и устроит там такой скандал, что никто больше не посмеет отмахиваться от испуганного ребёнка.
Через полчаса двери наконец разжали, и Полина, бледная, с заплаканным лицом, оказалась рядом с матерью. Марина крепко прижала её к себе.
— Сегодня мы уже никуда не поедем, — сказала она тихо, но твёрдо. — Домой. И всё.
Они поднялись в квартиру вместе.
Позже Марина сидела на кухне, совершенно опустошённая, а Игорь ходил перед ней из угла в угол и распекал так, будто случившееся было исключительно её прихотью.
— Ну как можно быть такой бестолковой? — раздражённо говорил он. — В этой семье, похоже, только я один способен нормально соображать. Запомни: забрала дочь из школы — завела в квартиру. Лично. Понятно?
В другой день Марина, возможно, промолчала бы. Проглотила бы обиду, опустила глаза, переждала. Но не сегодня.
— Нет, не понятно, — резко ответила она. — Я физически не успеваю. У меня обеденный перерыв всего тридцать минут.
— В каком смысле? — Игорь нахмурился, будто впервые слышал о её работе.
Марине очень хотелось сказать что-нибудь колкое, но она сдержалась.
— В прямом. Ради этих поездок я и так прихожу раньше. И обед у меня сокращён до получаса.
— А нормально договориться нельзя было? — возмутился муж, словно она специально всё усложняла.
— Мы с тобой уже это обсуждали, — Марина тоже начала злиться. — Если мне официально уменьшат рабочий день, зарплата станет меньше. Ты забыл? Да и кому нужен сотрудник, который работает полдня? Поэтому я выхожу раньше и почти не отдыхаю днём.
— У тебя вечно всё через одно место, — Игорь закатил глаза.
— А что мне делать? Тогда давай откажемся от…
— Нет, — перебил он, прекрасно поняв, что она собирается предложить. — Полина должна ходить на все занятия.
Он помолчал несколько секунд, затем добавил уже более жёстко:
— И чужим людям я её не доверю. Водить её должна только ты. Ясно?
— Ясно, — глухо произнесла Марина.
— И моих родителей сюда не приплетай. Сама справишься. Договаривайся на работе как хочешь, но чтобы Полина входила домой только под твоим присмотром.
