— Вот так нежданчик! Мы подумали: чего дома киснуть, тем более так по вам соскучились!
Крик прозвучал настолько звонко и резко, что в прихожей будто дрогнули стекла. На пороге, почти полностью перекрыв проход, стояла двоюродная сестра Андрея — Оксана. Рядом топтался ее полный муж Борис, сжимая в обеих руках два здоровенных клетчатых баула. А из-за их плеч хмуро выглядывал пятнадцатилетний Даниил, не поднимая глаз от телефона.
Мария замерла посреди кухни с полотенцем в руках. Всего каких-то десять минут назад она домыла посуду после ужина, расставила все в посудомойке и мечтала только об одном: налить себе горячую ванну с пеной, включить сериал и хотя бы на вечер вычеркнуть из памяти изматывающую рабочую неделю в бухгалтерии, где они добивали квартальный отчет.
За спинами гостей переминался Андрей. Он виновато улыбался, чесал переносицу и старательно избегал взгляда жены.
— Ну заходите уже, не стойте в дверях, — засуетился он, пытаясь протиснуться мимо Бориса и перехватить у него сумки. — Маш, у нас гости. Оксана звонила пару часов назад, пока ты была в магазине. Я подумал: ну не выгонять же родных людей.
Мария медленно, почти бесшумно выдохнула. Пару часов назад. Значит, он уже все знал, когда она ходила за продуктами на выходные, рассчитывая ужины и завтраки только на двоих. Знал, пока она протирала пол в коридоре. Знал — и промолчал, потому что заранее испугался разговора.
— Здравствуйте, Оксана. Привет, Борис, — произнесла она ровным, совершенно пустым голосом. — Проходите, раз уж приехали.
Оксана тут же сбросила сапоги прямо посреди прихожей, даже не потрудившись сдвинуть их на коврик. С подошв потекла грязная талая жижа, моментально расползаясь по только что вымытому ламинату.
— Ой, Мария, мы так замучились в дороге! Три часа в пробках простояли, представляешь? — затараторила родственница, стягивая пуховик и тут же вручая его Андрею. — Борис голодный, как зверь. Даниил тоже с утра толком ничего не ел, одни чипсы жевал. У тебя ведь найдется что-нибудь перекусить после дороги? Мы к вам на все выходные, а может, и до вторника останемся. Борису надо по местным авторынкам проехаться, детали поискать.
— Конечно, найдется, — поспешно вмешался Андрей, будто боялся, что жена ответит иначе. — Мария как раз курицу с картошкой запекла. Сейчас все накроем.
Мария ничего не сказала. Она развернулась, прошла в спальню и плотно прикрыла за собой дверь. Потом опустилась на край аккуратно застеленной кровати и закрыла лицо ладонями. Внутри поднималась тяжелая, горячая волна злости, от которой становилось трудно дышать. И дело было не в самой курице, хотя она готовила ее на два дня вперед именно затем, чтобы в субботу не торчать у плиты. Дело было в другом — в том, что ее труд, ее время и даже ее право отдохнуть в собственной квартире снова оказались чем-то второстепенным.
С кухни уже доносились звуки: скрип отодвигаемых стульев, звон тарелок, раскатистый смех Бориса. Оксана громко рассуждала о ценах на бензин, словно находилась у себя дома.
Через минуту дверь спальни осторожно приоткрылась. В щели появилась голова Андрея.
— Машенька… ты чего ушла? — шепотом спросил он, протискиваясь внутрь. — Пойдем к ним, посидим. Ну неудобно же.
— Неудобно — это спать на потолке, Андрей, — спокойно ответила Мария, даже не повысив голоса. — Почему ты меня не предупредил?
— Опять начинается, — он закатил глаза и тяжело вздохнул. — Я же понимал, что ты сразу начнешь возмущаться. А они уже ехали. Что я должен был сделать? Развернуть их посреди трассы? Это моя двоюродная сестра, мы с ней все детство у бабушки в деревне проводили.
— Ты мог просто сказать мне заранее. Хотя бы для того, чтобы я успела внутренне подготовиться. И купила еды не на двоих, а на пятерых.
— Да брось ты, продуктов у нас хватает. Макароны сварим, колбасу нарежем, что-нибудь придумаем. Потерпи пару дней. Они по своим делам помотаются и уедут. Ну будь нормальной гостеприимной хозяйкой, пожалуйста. Не выставляй меня перед родней в дурном свете.
Андрей шагнул ближе и хотел положить руки ей на плечи, но Мария чуть отстранилась. И в этот миг внутри нее будто щелкнул невидимый переключатель. Многолетняя привычка быть удобной, понимающей, безотказной женой и образцовой хозяйкой неожиданно рассыпалась в пыль. Она посмотрела на мужа спокойно и очень ясно.
— Хорошо, Андрей. Я тебя позорить не стану. Родственники твои, приглашение твое, гости тоже твои. Вот ты и проявляй гостеприимство.
— То есть как это? — не сразу понял он.
— Именно так, как прозвучало. Иди, развлекай. А я устала.
Мария поднялась, достала из шкафа чистую пижаму, взяла полотенце и направилась в ванную. Андрей растерянно проводил ее взглядом, но спорить не решился и поспешил обратно на кухню, где уже хозяйничали гости.
Лежа в теплой воде, Мария слышала, как за стеной хлопают дверцы кухонных шкафчиков. Андрей, судя по всему, искал бокалы получше. Потом глухо стукнул холодильник. Наверняка он вытащил банку дорогих маслин и сыровяленую колбасу — то самое, что Мария берегла для особого случая, но теперь Андрей, похоже, решил распорядиться этим сам.
