— Нарезку надо делать гораздо тоньше, Марина Сергеевна, — голос Кирилла раздался почти у нее над плечом, и женщина невольно вздрогнула. — Это же сырокопченая колбаса, деликатес. А вы режете ее так, будто это самая обычная вареная для оливье. Я понимаю, вы, возможно, к подобным продуктам не привыкли, но в нашем доме все-таки приняты другие правила.
Марина Сергеевна неторопливо положила нож на разделочную доску. Сначала она задержала взгляд на узком, почти просвечивающем ломтике мяса, потом подняла глаза на зятя. Кирилл стоял посреди большой светлой кухни, сунув руки в карманы безупречно отутюженных брюк. От него тянуло дорогим парфюмом и той самодовольной уверенностью, с которой человек заранее считает себя выше остальных.
Отвечать она не стала. Просто молча подвинула тарелку с колбасой ближе к краю стола. Спорить с мужем единственной дочери было занятием бессмысленным, а начинать день с очередной ссоры ей тем более не хотелось.
В этой квартире Марина Сергеевна жила уже третью неделю. Ее собственную теплую, обжитую двухкомнатную квартиру на другом конце города серьезно залили соседи сверху. Пока хозяев не было дома, прорвало трубу с горячей водой, и кипяток несколько часов лился без остановки. После этого ламинат вздулся волнами, обои тяжело отстали от стен мокрыми пластами, а неприятный запах сырости, казалось, проник даже в мебель. Когда Алина узнала о беде, она сразу приехала с пакетами и настояла, чтобы мать пожила у них, пока мастера будут приводить жилье в нормальный вид. Кирилл тогда ничего не сказал, только недовольно сжал губы, однако открыто возражать не решился.
Жилье у молодых действительно было шикарным. Большая евротрешка в новом жилом комплексе, огромные окна почти во всю стену, высокие потолки, дорогой ремонт по дизайнерскому проекту. Кирилл эту квартиру обожал. Он гордился ею так, словно лично строил дом от фундамента до последнего этажа. Почти каждый день он находил способ напомнить, каких невероятных усилий ему стоит содержать семью на таком уровне, сколько он трудится и как же Алине повезло с таким добытчиком.
Алина, находившаяся в декретном отпуске с годовалым Артёмом, обычно лишь смущенно улыбалась и старалась еще сильнее угодить мужу. Она готовила ему сложные блюда, которые он особенно любил, тщательно выглаживала рубашки, считала каждую мелочь и экономила прежде всего на себе. Марина Сергеевна замечала, что дочь ходит в старых растянутых свитерах и уже который месяц откладывает визит в парикмахерскую, тогда как Кирилл без всяких сомнений покупал себе новые вещи и регулярно приносил домой очередные модные гаджеты.
Но самая любопытная деталь заключалась совсем в другом. Кирилл был искренне убежден, что они снимают эту элитную квартиру за смешные двадцать тысяч рублей в месяц.
Год назад, когда молодые решили съехать из старой съемной хрущевки, Кирилл устроил настоящий спектакль с претензиями. Он громко заявил, что его положение менеджера среднего звена не соответствует жизни в обшарпанном старом фонде, и потребовал подыскать квартиру непременно в новостройке. Цены на такое жилье оказались кусачими, и Алина, вся в слезах, пришла к матери. Марина Сергеевна, много лет проработавшая главным бухгалтером на крупном предприятии, была женщиной трезвой, практичной и прекрасно умела обращаться с деньгами. Она решила вмешаться и помочь дочери. Сама созвонилась с риелтором, подобрала эту просторную красивую трешку и оформила договор аренды на свое имя.
На самом деле квартира обходилась в восемьдесят тысяч рублей в месяц, не считая коммунальных платежей. С хозяином, интеллигентным мужчиной по имени Павел Дмитриевич, Марина Сергеевна сразу договорилась, что вся сумма будет поступать исключительно с ее банковского счета. Алине она строго запретила рассказывать мужу правду. Дочь объяснила Кириллу все так, будто жилье нашлось через дальнюю знакомую, уехавшую за границу: мол, та пустила их почти бесплатно, лишь бы квартира не стояла пустой, и попросила только символические двадцать тысяч.
Кирилл поверил моментально. Его раздутое самолюбие даже не позволило заподозрить, что в этой истории может быть какой-то подвох. Он просто решил, что удача снова оказалась на его стороне, потому что он, конечно же, заслуживает лучшего. Каждый месяц он с важным видом переводил Алине двадцать тысяч, называя эту сумму «своим вкладом в элитное жилье», а Марина Сергеевна тихо, без лишних разговоров, покрывала оставшуюся часть аренды из собственных средств.
