– Даже не думай отдавать ей запасной комплект ключей, – произнесла Екатерина таким ледяным тоном, что в кухне тут же смолкло звяканье тарелок в раковине.
Она остановилась на пороге, плотно скрестив руки на груди. Внутри у нее одновременно поднимались два совершенно разных чувства: радостное ожидание отпуска, которого они ждали слишком долго, и тяжелое раздражение из-за очередной необходимости иметь дело с родственницей мужа. Дмитрий застыл у мойки с намыленной тарелкой в руках и виновато растянул губы в улыбке. Именно так он улыбался каждый раз, когда разговор касался его младшей сестры.
– Катюша, ну зачем ты сразу заводишься? – примирительно сказал он, подставляя тарелку под струю воды. – Алина всего лишь зайдет полить твои орхидеи. Ты же сама говорила, что этот сорт капризный до невозможности. Если оставить их на две недели в такую жару, они просто погибнут. Я отдам ей только ключ от верхнего замка и от тамбура. Причем здесь машина?
– При том, что я прекрасно знаю твою сестру, – Екатерина вошла на кухню и опустилась на самый край табурета, машинально заправляя за ухо выбившуюся прядь. – Для нее чужие границы вообще не существуют. В прошлом году она тоже пришла «только цветы полить». А потом оказалось, что из шкафа исчезла половина дорогого кофе, моя любимая шелковая блузка валялась в корзине для стирки с пятном от тонального крема, а блендер был сломан. И, между прочим, за него она так ничего и не вернула.
– Но за блузку она ведь извинилась. Кофе мы потом купили новый. Она еще студентка, у нее в голове ветер, – Дмитрий вытер ладони полотенцем и подошел ближе, пытаясь обнять жену за плечи. – Обещаю тебе: ключи от машины останутся в шкатулке, на верхней полке, у нас в спальне. Она туда даже не сунется. Ей нужно будет зайти только в гостиную и на балкон, полить цветы.
Екатерина шумно выдохнула. Она понимала: продолжать спор бессмысленно. Билеты на поезд к южному побережью уже лежали в сумочке, чемоданы были застегнуты и стояли в прихожей, пахнущие новой тканью и предвкушением долгожданного отдыха. Они не выбирались в отпуск целых три года. Все это время Екатерина буквально выжимала из себя силы: работала старшей медсестрой в клинике, соглашалась на дополнительные смены и откладывала каждую свободную гривну.
Она копила на автомобиль. Не просто на удобное средство передвижения, а на собственное пространство, личную независимость и предмет гордости. Месяц назад Екатерина выехала из автосалона на сияющем перламутрово-белом кроссовере с салоном оттенка слоновой кости. Машина была оформлена только на нее и куплена исключительно на ее сбережения. Даже Дмитрий садился за руль лишь с ее разрешения, хотя в страховой полис он был внесен. Алины там, конечно, не было и быть не могло. Права девушка получила всего полгода назад, а водила так, будто правила дорожного движения придумали для всех на свете, кроме нее.
Когда последние мелочи были уложены, Екатерина собственноручно убедилась, что запасной брелок сигнализации лежит на самом дне резной деревянной шкатулки. Шкатулку она спрятала в шкафу под стопкой свитеров. Основной комплект ключей вместе со свидетельством о регистрации автомобиля отправился в потайной карман ее дорожной сумки. Только после этого ей стало немного спокойнее.
Путешествие началось почти безупречно. Равномерный стук поездных колес укачивал, за окном проплывали зеленые полосы посадок, широкие поля и маленькие уютные станции. К вечеру второго дня они уже дышали плотным морским воздухом, в котором смешались соль, теплый ветер и сладковатый запах цветущих магнолий. Поселившись в небольшом гостевом доме на первой линии, супруги будто выдернули себя из городской суеты.
Дни потянулись медленно и мягко. Они растворялись в горячем песке, мерном шуме волн и криках чаек над берегом. Дмитрий ходил на местный рынок за сладкими арбузами, Екатерина подолгу плавала в теплой воде и чувствовала, как из затекших от вечной усталости плеч постепенно уходит напряжение. Казалось, ничто не способно нарушить эту спокойную, почти нереальную идиллию.
В тот вечер солнце уже клонилось к горизонту, заливая небо розовым и золотым светом. Екатерина сидела на плетеном стуле на веранде их номера, держала в руках чашку травяного чая и смотрела, как на далекой линии моря вспыхивают блики. Телефон, лежавший на стеклянном столике, вдруг завибрировал, резко разрезав тишину. На экране появилось имя: «Тамара Сергеевна, соседка».
У Екатерины внутри неприятно сжалось. Их соседка по лестничной клетке, внимательная пенсионерка, с которой у них сложились теплые отношения, никогда не звонила без причины. Обычно они ограничивались короткими поздравлениями в мессенджере на праздники.
– Да, Тамара Сергеевна, здравствуйте, – ответила Екатерина, стараясь говорить спокойно.
– Катенька, здравствуй, милая. Вы там как, отдыхаете? – в голосе пожилой женщины слышалась суетливость и плохо скрытая тревога.
– Отдыхаем, все в порядке. А у вас что-то случилось? Мы вас не заливаем?
– Нет-нет, с трубами все нормально, тьфу-тьфу, – поспешно сказала соседка. – Я по другому поводу звоню… Скажи, а ты свою белую красавицу перед отъездом разве не ставила на платную стоянку?
Пальцы Екатерины дрогнули. Чашка качнулась, и чай плеснул в блюдце.
– Машина стоит во дворе, под нашими окнами. Мы решили никуда ее не перегонять, у подъезда же камеры. А что произошло?
– Даже не знаю, как тебе сказать… Полчаса назад я сидела на лавочке, воздухом дышала. Смотрю – из подъезда выходит Алина, твоя золовка. Разодетая, в темных очках. Рядом с ней еще две девчонки, хихикают без конца. Она подошла к твоей машине, нажала на брелок, двери пикнули. Они всей компанией туда уселись, музыка как заорет на весь двор, и через минуту машина выехала со двора. Я сперва подумала, может, вы ей сами разрешили. А потом вспомнила, как ты над этим автомобилем трясешься и пылинки с него сдуваешь. Вот и решила на всякий случай позвонить.
На несколько секунд мир вокруг Екатерины будто выцвел. Морской шум превратился в тяжелый гул, давящий на уши. Она резко втянула воздух, пытаясь осмыслить то, что только что услышала.
– Вы точно уверены, что это была моя машина? И что за рулем сидела Алина? – спросила она непривычно тихим, почти чужим голосом.
– Катенька, зрение у меня, конечно, уже не девичье, но катаракту мне прооперировали, вижу я хорошо. И номер вашей машины я наизусть помню, и Алину эту тоже узнала без всяких сомнений. За рулем была именно она.
