Марина вышла из пригородной электрички, удобнее перекинула в руке тяжеловатую сумку и спустилась с платформы по лестнице. Небольшая станция осталась позади, по другую сторону путей. К дачному посёлку вела узкая тропа, тянувшаяся вдоль тихой речушки. С противоположной стороны, почти до самой кромки леса, лежало пустующее поле, густо заросшее сорной травой.
Она нарочно не торопилась и вскоре отстала от других дачников. Шла размеренно, глубоко вдыхая чистый воздух, которого так не хватало в городе. В сумке лежали термос и бутерброды — перекус на случай, если задержится. Конечно, на машине добираться сюда было куда проще: подъехал почти к самой калитке — и всё. А от станции ещё полтора километра нужно было идти пешком.
Два года назад не стало мужа, и после его смерти Марина совсем забросила дачу. Без Артёма всё здесь потеряло прежний смысл. Но теперь вдруг решила съездить, посмотреть, в каком состоянии домик и участок. Надоело сидеть в квартире одной, слушать тишину и считать дни. Погода стояла почти летняя, тёплая, солнечная. Может, если всё окажется не так уж плохо, она даже решится вскопать пару грядок и посадить зелень.
Этот домик достался им с мужем от её родителей. Артём когда-то пристроил к нему небольшую комнату, поставил буржуйку. Зимой там, конечно, жить было невозможно, зато летом вполне можно было остаться с ночёвкой. Даже машину он в своё время купил главным образом ради поездок на дачу, по городу почти не ездил.
После смерти мужа Марина отдала автомобиль сыну. Ей казалось, что он обрадуется такому подарку.
— На этой развалюхе разве что до дачи ползать, — недовольно скривился он.
— Не спеши ругаться, — спокойно ответила Марина. — Всё равно ехать лучше, чем пешком идти. Отец машину берег, она исправная: сел и поехал. Вот и отвези меня как-нибудь на дачу.
Водить сына научил сам Артём, но просто так кататься ему не позволял. Да и умирать он, разумеется, не собирался — думал ещё долго пользоваться машиной сам.
Между тем уже наступила середина мая, а сын так и не нашёл времени отвезти мать. То одно у него, то другое. Недавно женился, теперь ему было явно не до неё. Да и к даче он с детства относился равнодушно: хоть калачом заманивай — всё равно не поедет.
Впереди наконец показались крыши дачных домов, главным образом двухэтажных. Их домик был маленький, скромный, издалека его сразу и не заметишь. Марина ускорила шаг. Участок, как она и ожидала, зарос, но от калитки к крыльцу тянулась довольно широкая протоптанная дорожка. По ней явно недавно ходили. Да и сам дом совсем не выглядел брошенным. Странно, просто невероятно.
Подойдя к двери, Марина остановилась: замок был открыт и висел на одной петле, болтаясь на дужке. Она настороженно оглянулась. Может, позвать кого-нибудь? Входить было страшно — кто знает, что или кто ждёт внутри. Но вокруг не было ни души. Постояв у порога, она всё-таки решилась и толкнула дверь. Изнутри пахнуло обжитым теплом. Домик был небольшой, но благодаря пристройке в нём получались две комнаты.
В первой, посередине, стоял стол, накрытый яркой клеёнкой. На нём Марина увидела старый чайник, когда-то привезённый из их городской квартиры, стакан и пачку сахара.
Она осторожно заглянула во вторую комнату и замерла. На диване кто-то лежал. Первым делом в глаза бросился свитер Артёма — тот самый, в котором он обычно ходил здесь, на даче. Сердце болезненно дёрнулось. На короткое мгновение ей даже почудилось, будто это её Артём живой, просто прилёг отдохнуть после работы.
Но человек на диване почувствовал чужое присутствие и повернул голову. Это был вовсе не Артём, а незнакомый мужчина непонятного возраста, с густой, давно не стриженной бородой.
— Вы кто такая? — хрипло спросил бородач.
— Я хозяйка этого дома, — Марина постаралась говорить твёрдо, хотя внутри всё сжалось. — А вот вы кто? И по какому праву находитесь на моей даче?
— Ой-ёй… — растерянно выдохнул мужчина, сбросил с себя плед, вскочил с дивана и заметался по комнате, на ходу пытаясь обуться. В этой суете он едва не задел стол.
— Да остановитесь же вы! — резко окликнула его Марина. — Для начала объяснитесь.
