Он выбрал подходящий день и, собравшись с духом, отправился к Алине — будто бы случайно, будто просто проходил рядом.
Дверь она ему открыла, однако в квартиру проходить не пригласила. Так и осталась стоять в проёме, преграждая дорогу.
— Что тебе понадобилось? — холодно спросила Алина.
— Да вот… оказался поблизости, решил заглянуть, — Михаил попытался улыбнуться. — Можно войти?
— А зачем? — жена подозрительно прищурилась. — Может, я сейчас не одна.
Эти слова ударили его как током. В груди тут же вспыхнули ревность и страх. Михаил, не выдержав, аккуратно, но настойчиво отодвинул Алину и прошёл внутрь. На кухне за столом действительно сидел молодой парень — широкоплечий, крепкий, лет двадцати пяти.
— Добрый вечер, — вежливо поднялся тот ему навстречу.
Михаила перекосило.
— Да он тебе почти в сыновья годится! — возмутился он, обернувшись к жене.
— А ты думал, я буду сидеть у окна и платочки слезами мочить? — спокойно ответила Алина.
От злости и ревности Михаил едва не взорвался. Он начал кричать, что жена совсем потеряла голову, что она, видно, уже и о дочери забыла. Где, мол, вообще ребёнок? На секунду ему даже захотелось схватить этого молодца за воротник и выставить на лестничную площадку. Но, оценив плечи гостя и его спокойный взгляд, Михаил быстро передумал.
Тогда Алина, устав слушать его обвинения, объяснила: парень — племянник её подруги. Приехал из другого города на соревнования по борьбе и на несколько дней остановился у них с дочерью.
Вскоре вернулась и сама дочь — после занятий восточными танцами. Михаил тут же решил проявить отцовскую строгость и заявил, что в шестнадцать лет пора думать об учёбе, а не бегать по танцам.
Ответ прилетел мгновенно:
— Ты, между прочим, сам от нас ушёл. С чего вдруг теперь командуешь?
— Вот именно, — поддержала её Алина. — Что ты здесь сцены устраиваешь? Наша жизнь тебя больше не касается. Захочу — найду себе молодого. Ты же, кажется, уже нашёл.
— Совсем без меня распустились, — буркнул Михаил. — Между прочим, я один живу. На съёмной квартире. Не веришь — спроси у жены Игоря.
Потом его прорвало. Он стал рассказывать, как ему тоскливо одному, как он ночами не может уснуть, как надоели магазинные полуфабрикаты и как невыносимо он соскучился по жареной картошке с луком и домашним котлетам.
Алина посмотрела на него внимательнее, вздохнула:
— Вижу, сам рубашки гладишь. И похудел как-то… Ладно, садись ужинать.
Михаил сел за стол. Ел он так жадно, будто его неделю не кормили. Алина сидела напротив, по-женски подперев щёку ладонью, и молча наблюдала, как он уплетает котлеты одну за другой.
После ужина Михаил окончательно размяк. С тоской во взгляде он сказал, что готов чем угодно загладить свою ошибку. А потом и вовсе опустился перед Марией на колени, не удержав скупую мужскую слезу.
— Мария, пропаду я без тебя, — произнёс он хрипло. — Лучше тебя у меня никого нет и быть не может.
— А если тебя опять на приключения потянет? — спросила жена.
— Да выколи мне глаза, чтобы я больше ни на одну женщину не посмотрел, — с жаром выпалил Михаил.
Алина помолчала, затем сказала:
— Хорошо. Оставайся. Но спать будешь на диване. У тебя испытательный срок. Карантин.
— Согласен! — оживился Михаил. — На всё согласен.
Утром он поднялся раньше всех. Поставил чайник, сварил кофе, нарезал хлеб, сделал целую тарелку бутербродов к завтраку.
Через две недели, убедившись, что муж ведёт себя образцово, Алина сняла с него «карантин». И у них начался настоящий второй медовый месяц.
С тех пор Михаил, проезжая мимо машин со спущенным колесом, даже не притормаживал. И на женщин больше не заглядывался.
Так что, мужики, прежде чем заводить интрижку на стороне, сто раз подумайте: оно вам действительно надо? Яблоки в чужом саду, может, и кажутся слаще, только за ними приходится через чужой забор лезть. А там недолго и по шапке получить. Своё яблочко, пусть даже с кислинкой, всё равно роднее: ты сам его растил, берёг и ухаживал за ним.
Иногда человеку приходится перепробовать немало чужих плодов и не одни штаны порвать, перелезая через заборы, чтобы наконец понять: родная жена — самая лучшая.
«Выбирай не ту женщину, с которой просто можно прожить жизнь, а ту, без которой жить уже невозможно».
Руслан Хайям
«Как же отыскать тебя, если мир так огромен и непрост? Как найти единственную звезду среди миллионов других? Для глаза они будто одинаковы, но есть одна — ровесница моей весны, ясная до самой глубины. Что мне чужой свет и чужая тьма, если к ней нет дороги… Вот если бы она сама сумела меня найти!»
Сергей Рождественский
