Он распахнул дверцу шкафа и принялся сдёргивать с вешалок рубашки, не складывая, а просто швыряя их в раскрытый чемодан. Ольга, вместо того чтобы собирать свои вещи, застыла возле двери и нервно крутила пальцами ремешок сумки.
— Мне… мне здесь нечего брать, — пробормотала она. — Я просто уйду, и всё.
— Нет, — Марина кивнула на красный чемодан. — Твои вещи тоже здесь.
— Какие вещи? — Ольга растерянно моргнула.
Марина подошла к нижней полке, присела и вытащила оттуда пакет. В нём оказались спортивные штаны Ольги, домашняя футболка, косметичка, зарядное устройство, запасная пара колготок и крошечный флакон духов.
Ольга уставилась на пакет так, словно увидела его впервые в жизни.
— Ты… ты держала это у себя?
— Не я держала. Вы держали, — спокойно поправила Марина. — Очень удобно устроились, правда? Я думала, что ты приходишь ко мне как подруга, а ты тем временем почти обжилась в моей спальне.
Андрей с силой бросил очередную рубашку в чемодан.
— Хватит уже рыться во всём этом!
— Это не я туда залезла. Это ты сам всё притащил.
— Да ошибся я, понятно? — Он резко развернулся к ней. — Ошибся! Но не надо теперь изображать из себя безупречную. Ты всегда была занята: заказы, чертежи, клиенты. Тебя дома не дождёшься. С тобой нормально поговорить было невозможно.
Марина медленно выпрямилась.
— Невозможно поговорить? Андрей, ты месяцами прекрасно со мной разговаривал, когда речь шла о новой машине, отпуске, ремонте у твоей матери на даче или о твоей мечте открыть мастерскую. Ты отлично умел вести беседы, когда тебе требовались мои деньги, моя квартира и мои знакомые специалисты.
— Я обращался к тебе как муж!
— А получил всё как взрослый иждивенец с большими амбициями.
Ольга ахнула, будто удар пришёлся по ней.
— Марина, это уже слишком низко.
— Низко — брать у подруги ключи, сидеть за её столом, жаловаться ей на одиночество, а потом, пока она работает, приходить сюда к её мужу.
Ольга расправила плечи. На её лице вдруг проступила обида — почти убедительная, почти искренняя. Видимо, она решила, что теперь имеет право защищаться.
— Ты всегда считала себя выше меня.
Марина коротко, тихо усмехнулась.
— Вот как.
— Да! — Ольга оживилась, будто наконец нашла нужную нить. — Ты всегда правильная до невозможности. У тебя всё просчитано, записано, оплачено. Даже когда помогаешь, делаешь это так, словно ставишь галочку в списке дел. Я рядом с тобой всю жизнь чувствовала себя лишней.
— И поэтому ты решила стать нужной моему мужу?
— Андрей меня понимает!
— Разумеется. Ему очень удобно понимать женщину, которая пришла без претензий и без совести.
Андрей захлопнул крышку чемодана, но замок не сошёлся. Он присел на корточки, упёрся ладонями сверху и начал давить, краснея от злости и напряжения.
— Я сейчас никуда не уйду, — внезапно заявил он. — Все остынем, потом поговорим. Это тоже моя семья.
— Семьи здесь больше нет, — ответила Марина. — Есть два человека, которых я больше не намерена впускать в свою жизнь.
— Ты не можешь выгнать меня среди бела дня!
— Могу. День светлый, такси вызывается за пару минут. У твоей матери свободная комната. У Ольги, если память мне не изменяет, тоже есть квартира.
Ольга резко подняла голову.
— Моя квартира сдана.
— Значит, поедешь к тем, кому сдала, и объяснишь, что личная жизнь внезапно пошла не по плану.
— Ты жестокая.
Марина подошла к комоду, забрала лежавшие там ключи и убрала их в карман.
— Нет. Жестокой я была только к себе, когда годами находила оправдания вам обоим.
Андрей наконец справился с замком, выпрямился и выдохнул сквозь зубы:
— Ладно. Уйду. Но ты ещё пожалеешь. Думаешь, всё настолько просто? Я три года вкладывался в эту квартиру.
Марина посмотрела на него спокойно, без тени улыбки.
— Чем именно?
— Я полку в ванной повесил.
— Криво. Потом мастер переделывал.
— Я технику покупал.
— Ты про миксер, который подарил мне на день рождения, а через неделю утащил в гараж, чтобы размешивать краску для своих заготовок?
— Не передёргивай.
— Андрей, ты не вкладывался. Ты пользовался. Это разные вещи.
Он провёл рукой по волосам, будто пытался привести в порядок хотя бы себя.
— Хорошо. Тогда поговорим о мастерской.
Марина сразу заметила, как напряглась Ольга.
Вот оно. Самое больное место.
Мастерская давно была мечтой Андрея. Он грезил деревянными столами, полками на заказ, красивыми изделиями ручной работы. Показывал Марине страницы в интернете, рассказывал, что устал трудиться на чужих людей и хочет наконец заняться своим делом. Тогда Марина помогла ему найти помещение через знакомого, составила перечень инструментов, договорилась со своим клиентом о сайте в рассрочку и дала контакты дизайнеров, которым могли понадобиться индивидуальные изделия из дерева.
Но деньги на старт она ему не подарила. Она дала их в долг — официально, под расписку. Андрей сперва обиделся, потом всё же согласился, потому что без этой суммы мастерская так и осталась бы мечтой, которую обсуждают вечером на кухне. В расписке были прописаны сроки возврата. И эти сроки уже приближались.
— О мастерской мы будем разговаривать через юриста, — произнесла Марина.
Андрей резко повернулся к ней.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты решила меня добить?
— Нет. Я решила вернуть своё.
Ольга закрыла глаза. Теперь побледнела не только она — Андрей тоже заметно осунулся.
— Марин, — голос у него тут же стал мягче, почти просительным. — Ну зачем так? Мы же можем всё решить нормально, по-человечески.
— По-человечески ты должен был не снимать штаны в моей спальне.
Ольга прикрыла рот ладонью. Андрей дёрнулся, словно собирался ответить грубостью, но в последний момент сдержался.
— Там сейчас непростой период, — сказал он. — Заказы идут неровно. Я верну, просто позже.
— Ты вернёшь по расписке.
— А если не смогу?
— Тогда будет суд.
— Ты из-за обиды готова уничтожить моё дело?
Марина сделала шаг к нему. Глаза у неё оставались сухими, голос не дрожал, но каждое слово падало тяжело и точно.
— Это ты уничтожил всё, что я помогала тебе строить. Я дала тебе не только деньги. Я открыла тебе доступ к людям, которые доверяли мне. А ты решил, что можно одновременно жить в моей квартире, пользоваться моими связями, прикрываться моим именем и приводить сюда мою подругу. Нет, Андрей. Больше так не будет.
Ольга внезапно сорвалась:
— Да что ты всё про деньги, связи и квартиру! Может, от тебя потому и уходят? Ты же как живой договор с печатью!
Марина повернулась к ней.
— От меня не уходили. От меня прятались.
Ольга раскрыла рот, но сказать ей оказалось нечего.
В этот момент в прихожей завибрировал телефон Андрея. Он быстро взглянул на экран и тут же сбросил звонок. Марина успела заметить имя: «Дмитрий объект».
— Клиенту не отвечаешь? — спросила она.
— Не твоё дело.
— Уже моё. Дмитрия тебе привела я.
Андрей сжал телефон в руке.
— Не начинай.
— Начну.
Марина достала свой мобильный и набрала номер. Андрей рванулся к ней, но она отступила к двери и сразу включила громкую связь.
— Марина? — раздался мужской голос. — Добрый день. Я как раз Андрея ищу, он не берёт трубку. У нас завтра доставка материала, подтверждаем?
Андрей стал серым лицом.
— Дмитрий, добрый день, — ровно ответила Марина. — Я больше не веду с Андреем совместных проектов и не могу отвечать за его работу. Всё, что касается ваших договорённостей, теперь обсуждайте только с ним напрямую. И, пожалуйста, проверьте документы по авансу и срокам. Я в этих обязательствах не участвую.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Понял, — осторожно сказал Дмитрий. — Спасибо, что предупредили.
Марина завершила звонок.
Андрей смотрел на неё так, будто она разрушила не брак, а кассу с дневной выручкой.
— Ты что делаешь?
— Отделяю своё имя от твоего.
— Ты понимаешь, что он может отказаться?
— Значит, впервые примет решение без моей поддержки.
Ольга тихо прошептала:
— Андрей, поехали.
Но Андрей её уже не слышал. Его лицо стало злым, растерянным и каким-то детским. Кажется, до него только сейчас дошло: чемодан у двери — не самое страшное. Гораздо хуже было то, что вместе с этой дверью перед ним закрывались связи, доверие, доступ к чужой устойчивой жизни, которой он пользовался так, будто имел на это врождённое право.
— Ты всё равно не сможешь так просто от меня избавиться, — сказал он. — Я твой муж.
— Пока да. Но это исправимо.
— Я на развод не соглашусь.
— Тогда развод будет через суд.
— У нас детей нет.
— Тем проще.
— А имущество?
— Квартира получена мной по наследству, она не делится. Личные вещи забираешь. По остальному юрист составит перечень. Если найдётся что обсуждать — обсудим официально.
Андрей опустился на край кровати, но тут же вскочил, словно вспомнил, на какой именно кровати сидит.
— Ты что, заранее готовилась?
Марина устало посмотрела на него.
— Нет. Просто я умею думать даже тогда, когда меня предали.
Ольга схватилась за ручку красного чемодана.
— Я ухожу.
— Ключи ты вернула не все, — сказала Марина.
— Все!
— Тогда открой сумку.
— Ты не имеешь права.
— Зато я имею право не выпускать из квартиры человека, если подозреваю, что он уносит мои вещи или ключи. Можем проверить при полиции. Как тебе удобнее?
Ольга со злостью выдохнула, поставила сумку на пол и сама начала вытаскивать содержимое. Косметичка. Кошелёк. Телефон. Упаковка салфеток. Зарядка. Маленькая коробочка с серьгами. На самом дне что-то металлически звякнуло.
Марина наклонилась и увидела ключ.
Ольга застыла.
Андрей отвернулся.
— Это… — начала она.
— Запасной? На всякий случай? — подсказала Марина.
Ольга резко схватила ключ и протянула ей.
— Я забыла.
— Конечно.
Марина взяла ключ двумя пальцами, словно грязную монету, и положила к остальным.
— Теперь на выход.
Но Андрей с места не сдвинулся.
— Я без части вещей не уйду. У меня в кладовке инструменты.
— Заберёшь сейчас. При мне.
— Там много.
— Значит, возьмёшь самое необходимое, а остальное — в заранее согласованное время. Я позову соседа свидетелем.
— Ты превращаешь всё это в цирк.
— Нет. Я просто не хочу завтра обнаружить, что у меня пропали документы, техника или украшения.
Андрей вскинулся:
— Ты меня в воровстве обвиняешь?
— Я обвиняю тебя только в том, что ты уже доказал: доверять тебе нельзя.
