— Если тебя так злят мои покупки, не рассчитывай, что я и дальше буду вести себя так, будто обязана тебя обслуживать, — ровным голосом произнесла Марина.
Игорь застыл, приоткрыв рот. Вид у него был такой, словно ему внезапно озвучили правило, к которому он вообще не успел подготовиться.
А ведь поводом послужил самый обыкновенный пакет из магазина.
Марина вернулась домой уже под вечер. В прихожей скинула обувь, донесла тяжёлые сумки до кухни и без лишних слов начала раскладывать покупки. В одном пакете лежали крупы, яйца, овощи, средство для уборки, корм для кота и новая губка для раковины. Во втором оказались шампунь, крем для рук и маленькая коробочка с сывороткой для лица. Эту сыворотку она взяла не спонтанно — долго стояла у полки, сомневалась, считала в уме и только потом положила в корзину.
Игорь сидел за кухонным столом, уткнувшись в телефон. Подняться и помочь с пакетами он не посчитал нужным. Зато коробочку заметил сразу. Проследил взглядом, как Марина убрала её в шкафчик возле зеркала, и тут же потянул к себе чек.
— Снова косметика? — спросил он так, будто поймал жену на чём-то неприличном.
Марина промолчала. Она вынула гречку, пакет с яблоками, поставила средство для мытья посуды на полку и закрыла верхний шкаф.
— Марин, я вообще-то к тебе обращаюсь, — Игорь ладонью разгладил чек на столешнице. — Это ещё зачем? Крем у тебя и так есть. Шампунь тоже был. Или ванная теперь у нас филиал склада?
— Шампунь закончился, — спокойно ответила она.
— А это что? — он ткнул пальцем в строку. — Сыворотка. Красивое слово. Раньше женщины как-то жили без всяких сывороток.
Марина медленно обернулась. Несколько мгновений она просто смотрела на мужа, пытаясь понять, правда ли он считает этот разговор нормальным. Потом снова занялась пакетами.
— Раньше и ты как-то обходился без третьей пары кроссовок, — заметила она.
Игорь фыркнул.
— Не путай. Обувь — вещь нужная.
— А крем для лица, когда кожа от сухости трескается, значит, прихоть?
— Не переворачивай мои слова. Я сейчас не про крем. Я про то, что ты слишком легко начала тратить деньги на себя.
Марина замерла с пачкой соли в руке. К лицу прилило тепло, но голос она не повысила. Аккуратно поставила соль в шкафчик и закрыла дверцу.
— На себя? — переспросила она. — В этих сумках продукты на ужин, средство для плиты, корм Барсику и лекарства для твоего отца, которые ты сам попросил купить по дороге.
— Я не об этом.
— Конечно, не об этом, — кивнула Марина. — Об этом говорить неудобно. Это ведь всё дома само собой появляется.
Игорь положил телефон экраном вниз и наклонился вперёд.
— Ты сейчас на что намекаешь?
— Ни на что. Просто разбираю покупки.
— Нет, ты опять заводишься. Я всего лишь спросил, зачем нужны лишние траты.
Слово «лишние» повисло между ними, словно клякса на чистой скатерти. Марина сжала край пакета так сильно, что тонкий пластик тихо хрустнул. За последние месяцы это слово она слышала слишком часто. Лишняя помада. Лишний маникюр. Лишний визит к косметологу. Лишнее платье, хотя старое, по мнению Игоря, было «ещё нормальное». Лишняя сумка, потому что у прежней «ручка же не оторвалась».
Зато у Игоря лишних расходов не существовало. У него были необходимые приобретения. Практичные вещи. Взвешенные решения.
Если он заказывал дорогую катушку для рыбалки, это объяснялось просто: «давно хотел, наконец купил». Если менял телефон, хотя старый прекрасно работал, звучало другое оправдание: «техника уже устарела». Новый набор инструментов назывался не капризом, а обязанностью мужчины иметь в доме нормальные инструменты. Даже огромный массажёр для спины, который через неделю переехал на верхнюю полку кладовки, Игорь подал как заботу о здоровье.
А маленькая коробочка с сывороткой внезапно превратилась почти в угрозу семейному бюджету.
Марина закрыла последний шкафчик, сложила пустые пакеты один в другой и только после этого полностью повернулась к мужу.
— Игорь, ты действительно собираешься сейчас разбирать мой шампунь?
— Я хочу, чтобы в семье был порядок с расходами.
— Порядок в доме держится не на чеках, — сказала Марина. — Но ты почему-то вспоминаешь о нём только тогда, когда покупка сделана для меня.
Он криво усмехнулся.
— Ну вот, началось. Сейчас я у нас окажусь домашним тираном.
— Нет. Пока ты просто человек, который замечает чужую работу только в тот момент, когда её перестают делать.
Игорь не сразу нашёл, что ответить. Он откинулся на спинку стула, несколько раз постучал пальцами по столу и снова уставился в чек, будто именно там лежало неопровержимое доказательство его правоты.
Раньше Марина в таких ситуациях старалась погасить конфликт. Объясняла, зачем купила ту или иную вещь. Показывала скидку. Уверяла, что взяла самый простой вариант, без излишеств. Переводила разговор в шутку. А бывало, даже возвращала покупку, если понимала, что Игорь потом два дня будет ходить с недовольным лицом и всем видом демонстрировать обиду.
Но в тот вечер внутри неё что-то перестало спешить его умиротворять.
Вдруг она увидела не чек, не сыворотку и не цифры в списке покупок. Перед ней будто целиком развернулась её жизнь за последние годы. Работа, после которой она всё равно заходила в магазин, потому что Игорь «устал», «не успел» или «забыл». Кухня, где она почти каждый вечер готовила ужин, даже когда сама мечтала только лечь и закрыть глаза. Ванная, где корзина с бельём никогда не пустела, потому что Игорь бросал туда рубашки с такой естественностью, словно они потом сами становились чистыми и выглаженными. Полы, которые пачкали все, но мыла почему-то она. Записи к врачам, подарки родне, квитанции, списки продуктов, корм для кота, смена полотенец, поиск новой сковороды, звонок мастеру, когда начинал подтекать кран.
Всё это будто не имело цены.
Зато сыворотка имела.
— Чего ты молчишь? — Игорь слегка потряс чеком. — Я жду нормального объяснения.
— А я жду нормального отношения, — ответила Марина.
Он шумно выдохнул.
— Марин, ну не раздувай из ничего драму. Я же не запрещаю тебе что-то покупать. Просто хочу понимать, куда уходят деньги.
— Тебя интересуют не все расходы. Только мои.
— Потому что твои в последнее время какие-то странные.
— Странные — это какие именно?
— Ну, например, этот твой косметолог.
— Раз в месяц.
— Раньше ты к нему не ходила.
— Раньше я на себе экономила, чтобы ты не морщился.
Игорь нахмурился.
— Не надо делать из меня жадного. Я всегда нормально относился к твоим покупкам.
Марина коротко усмехнулась. В этой усмешке не было веселья — только усталость. Она открыла холодильник, достала куриное филе и овощи, выложила всё на рабочую поверхность. Руки сами делали привычное: доска, нож, миска, вода из крана. Но мысли уже не были заняты ужином. Внутри один за другим будто щёлкали маленькие замки.
Она вспомнила, как весной купила себе светлый плащ. Игорь тогда сказал:
— Непрактично. Через неделю испачкаешь.
После этого весь вечер ходил с выражением лица, словно она вынесла из дома последнюю ценную вещь.
Потом в памяти всплыло лето. Марина записалась на стрижку, потому что волосы стали ломаться и выглядели уставшими. Игорь удивился:
— А дома просто кончики подровнять нельзя?
Тогда она промолчала, хотя очень хотелось спросить, почему его походы в барбершоп никогда не становятся темой семейного совета.
Вспомнился и день рождения подруги. Марина купила себе новые серьги. Игорь заметил коробочку и бросил:
— У тебя же есть похожие.
Похожие. Словно женщине положено всю жизнь обходиться одной парой серёг, одним кремом на все сезоны и одним платьем на любые случаи.
Марина положила филе на доску, взяла нож и поймала себя на том, что по привычке уже собирается спросить, каким он хочет видеть ужин.
