— Я тогда словно провалился в пустоту, — тихо продолжил Виктор. — Не понимал, за что хвататься и как жить дальше. Думал только о своей боли, о том, что потерял любимую женщину, и совсем забыл: дочь ведь тоже осталась без матери. Мы с женой столько прошли, столько боролись за неё… и всё оказалось напрасным. Я начал выпивать, пытался заглушить это отчаяние. А потом мама привезла ко мне Софию. Она забрала девочку к себе, когда стало ясно, что Дарья уже не выкарабкается.
Он помолчал, глядя на дорогу.
— Я, как многие мужчины, был уверен: моя обязанность — деньги приносить, а ребёнок — это женская забота. Жене почти не помогал. И когда остался один с дочкой, растерялся окончательно. София тогда только в первый класс пошла. Я даже не знал, как с ней говорить. О чём спрашивать? Чем утешать?
Мама тогда поставила его перед фактом:
— Ты её отец. У Софии, кроме тебя, никого не осталось. Ты ей нужен.
Сказала — и уехала.
— Ничего, — Виктор слабо улыбнулся. — Постепенно научились. Сейчас Софии двенадцать. Она и по дому помогает, и порядок наводит, и готовить кое-что умеет, и меня после работы встречает…
Марина слушала и не могла отделаться от удивления: почти незнакомый мужчина говорил с ней так откровенно, будто они знали друг друга много лет. Но она понимала, зачем он это делает. Он показывал ей: боль бывает разной, но с ней можно жить.
После его рассказа собственная беда вдруг показалась ей какой-то нелепой, мелкой, хотя сердце всё равно ныло. Марина рассказала Виктору о вчерашнем разговоре, который случайно услышала, о том, как сегодня приехала к Андрею и убедилась: всё правда. Виктор не перебивал, не задавал лишних вопросов, только внимательно слушал.
— Все вокруг считали нас образцовой семьёй, — горько сказала она. — И что мне теперь делать?
— Советчик из меня так себе, — ответил Виктор. — Тут никто за вас не решит. Спросите себя честно: вы готовы это принять и простить?
— Наверное, нет, — после паузы призналась Марина. — У нас не получается иметь детей. Я хотела поговорить с ним о ребёнке из детского дома… А теперь понимаю: Андрей, скорее всего, никогда на это не пойдёт. Он ведь может стать отцом. Это я не могу.
Виктор немного помолчал, а потом предложил:
— Давайте выпьем кофе. На набережной есть небольшое кафе. Мы с женой раньше туда часто заходили.
Марина согласилась. Возвращаться домой ей совсем не хотелось, а рядом с Виктором действительно становилось хоть немного легче. Они взяли кофе и пирожные. Виктор рассказывал о Софии — с такой нежностью и гордостью, что у Марины невольно сжималось горло. Потом он довёз её до дома.
Андрей вернулся вечером и сразу спросил:
— Мне сообщили, что ты приезжала ко мне. Зачем?
— Просто так, ничего важного, — Марина сделала вид, что разговор не стоит внимания. — Кабинет был закрыт, ждать я не стала.
— Ничего важного? — Андрей прищурился. — А мне сказали, ты выскочила из офиса так, будто там призрака увидела.
Он смотрел на неё тяжело, сверлящим взглядом.
Марина не выдержала:
— Я всё знаю. Слышала за дверью. Ты был там с женщиной. Как ты мог?
Она ожидала, что муж начнёт оправдываться, искать объяснения, просить прощения. Но ошиблась.
— А чего ты хотела? — холодно бросил Андрей. — Ты не оправдала того, чего я от тебя ждал. Ребёнка родить не можешь. Какой от тебя толк? Я хочу собственного сына или дочь. Значит, родит другая.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Я сам, — раздражённо сказал Андрей и вышел из кухни.
Вернулся он довольно быстро.
— Переодевайся. Соседи зовут нас в гости.
— Я никуда не пойду, — упрямо ответила Марина.
— Пойдёшь, — отрезал он. — Ты пока ещё моя жена. У тебя пять минут.
Она знала: спорить с Андреем сейчас бессмысленно. Молча переоделась, распустила волосы и вышла к нему.
У дверей соседей Андрей наклонился к её уху и прошипел:
— Улыбайся.
За столом они пили, ели, поддерживали разговор. Андрей травил анекдоты, гости смеялись. Смеялась и Марина. Они ведь были «идеальной парой». При чужих людях Андрей, как всегда, изображал заботливого и влюблённого мужа.
— Передай хлеб, дорогая…
— А помнишь, как мы…
Они снова безупречно сыграли свои роли.
— Какая же вы красивая пара, — сказала на прощание соседка, полная румяная женщина.
Но стоило им переступить порог собственной квартиры, как маска с Андрея слетела.
— Сидела там, как фарфоровая кукла с приклеенной улыбкой. Смотреть противно.
— Тогда не смотри, — устало бросила Марина и направилась к спальне.
Андрей резко схватил её за предплечье и дёрнул к себе.
— Только попробуй уйти. Пойдёшь, когда я разрешу. Поняла?!
— Больно… Отпусти! — взмолилась Марина.
