В темноватой кухне коротко вспыхнул дисплей смартфона, на мгновение выхватив из сумрака мамины очки, лежавшие рядом. Дарья как раз закончила устанавливать и настраивать приложения на новом телефоне Натальи Сергеевны, поэтому экран еще не был заблокирован. Мать в это время вышла в ванную — умыться перед сном.
Поверх заставки внезапно появилось уведомление из мессенджера. Сообщение от Светланы, жены старшего брата, было видно целиком:
«Наталья Сергеевна, спасибо! Платеж по автокредиту прошел, на выходных поедем на базу отдыха. Вторую часть ждем пятого числа!»
Пятое число.
Дарья будто провалилась внутрь этой даты. Именно в этот день ей обычно начисляли зарплату. И именно тогда она отправляла матери часть своих денег.
Она медленно села на стул. Руки действовали почти автоматически, без суеты и паники. Холодные пальцы скользнули по экрану: уведомление исчезло, а через несколько секунд открылось банковское приложение Натальи Сергеевны. Пароль Дарья знала отлично — месяц назад сама помогала матери его придумать и вводила при настройке.
Раздел с операциями. Период. Переводы. Получатель — Светлана, жена Игоря, ее старшего брата.
Дарья листала историю платежей, и внутри у нее все становилось ледяным. Два года. Месяц за месяцем. Почти день в день с теми переводами, которые она делала матери, отдавая половину своего заработка. Суммы сходились до рубля.
За пару минут она успела сделать множество скриншотов, переслала их себе в облако, а затем аккуратно стерла с маминого телефона все следы отправки. Смартфон она положила обратно на скатерть так, как он лежал прежде, даже угол постаралась сохранить прежний.
Когда Наталья Сергеевна вернулась на кухню, прижимая к лицу мягкое полотенце, Дарья сидела за столом и спокойно допивала давно остывший чай. Ни взгляд, ни губы, ни один мускул на ее лице не выдали того, что она только что узнала.
А мысли уже унесли ее на два года назад — туда, откуда все началось.
Дарья с юности отличалась практичностью. Она умела считать деньги, не любила зависеть от чужой помощи и привыкла строить планы не на месяц вперед, а на годы. Именно эту ее черту Наталья Сергеевна и использовала. Не грубо, не в лоб. Она выбрала более надежное оружие — материнский авторитет, мягкое давление и видимость заботы.
— Дарья, ты у меня взрослая, самостоятельная, и это хорошо, — говорила мать ласково и уверенно, подливая ей чай за воскресным обедом. — Но у молодых деньги разлетаются незаметно. Сегодня кафе, завтра новая одежда, потом какая-нибудь поездка. А тебе нужно думать о будущем. Свое жилье — вот что важно. Давай поступим разумно: половину зарплаты будешь переводить мне. Я человек крепкий, лишнего не потрачу. Открою накопительный счет, проценты будут идти. Все сохраню до копейки, на твой первый взнос. Заодно покажешь, что уважаешь мать и доверяешь моему жизненному опыту.
Тогда это звучало убедительно. Почти безупречно. Дарья поверила.
Следующие два года она жила в постоянной экономии. В старой бабушкиной квартире, где ей принадлежали две трети, а Наталье Сергеевне — одна треть, давно требовался ремонт, но Дарья откладывала его снова и снова. Зимнее пальто она носила уже третий сезон. От отпуска у моря отказывалась, заменяя его короткими поездками к пригородным озерам. Каждая некупленная вещь, каждый несостоявшийся поход в кафе казались ей вкладом в будущую квартиру.
В уме она часто пересчитывала накопления. Девятьсот тысяч рублей. Примерно столько, по ее расчетам, должно было лежать на мамином «неприкосновенном» счете.
Но рядом с ее строгой экономией существовала другая жизнь — заметно более легкая, сытая и беззаботная. Эта жизнь принадлежала старшему брату Дарьи, Игорю.
